Александр Гутин

Почетный гражданин Одессы Эммануил Соломонович Левенсон стал отцом. И всё бы ничего, но мальчик Коля родился у его прислуги, украинской крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчук. Мальчика записали как Николай Корнейчуков (производная от маминой фамилии Корнейчук).
Через несколько лет Эммануил Соломонович, таки, обзавелся нормальной женой по имени Клара и уехал в Баку, где открыл Первое типографское общество.
А мальчик Коля с мамой остался в Одессе. Всю жизнь вопрос отца очень мучил Колю. Позже, ко…
… показать весь текст …

Вы говорите, мол, невзгоды,
Вы говорите, мол, проблемы…
Представьте, если б Джорджа Флойда
На «Гранд Чероки» сбил Ефремов!

Проблемы стали бы заметны!
Невзгоды стали бы покруче!
Пришёл бы чёткий и конкретный
Пипец «Пятёрочкам» и «Гуччи».

Спит, уткнувшись в плечо. Как небесный знак
Черная родинка на тонком запястье.
Собственно, именно как-то так
Выглядит то, что зову я счастьем.

Тишь обволакивает, звеня,
Пафос покажется, может, не искренним,
Что ж, наплевать. Все, что чувстую я:
Полное счастье. Чудесно. Немыслимо.

Мало ль кто спал на вот этом плече,
Светлые, нежные, даже невинные,
Для них был я сразу Делоном и Че,
А для кого-то бездушной скотиною.
… показать весь текст …

Лето выдалось просто чудесное. Давно не было такого лета. Было тепло, даже жарко. Июль носился вихрастым ветерком и колыхал высокие травы, спугивая с камышей глазастых стрекоз.
— И что бы вы подумали мне нравится в этом лете? Нет, деточка, купаться мне уже давно нельзя. Вы же видите как я хожу. Доктор Фильковский, дай ему Бог здоровья, сказал, что у меня радикулит. Так вы знаете, я ему верю. Доктор Фильковский это таки такой хороший доктор, что я вас умоляю! Опытный человек! Он еще лечил мою пок…
… показать весь текст …

Какими же дураками мы были! Перемен требуют наши сердца! Так орали мы в Олимпийском. Был месяц май, а значит была весна.
Там, лицом ко мне сцене стоял такой же, как мы парень. Он был одет в черные джинсы, такие же, как у меня.
Была весна, а мы были дураками. В воздухе пахло грозой и дождем, но было жутко интересно жить, потому что начиналось что-то большое и необычное.
Красные флаги компартии, которая ещё недавно была единственной правдой, уже спускались все ниже.
Перемен, мы ждём перемен!
Было…
… показать весь текст …

Над озером склонились камыши,
И гладь воды дрожит светло и зыбко,
Здесь ловятся карасики, ерши
И прочие бесхитростные рыбки.

Они снуют беспечно на мели,
У берега, где тени от осины,
Там, где купаясь девушки нашли
Изделие для секса из резины.

Там кони переходят речку вброд,
Кукушечка на веточке кукует,
И железяка медленно плывет
В речных волнах из города Чугуев.
… показать весь текст …

Я три жизни назад был обычным врачом,
Мои спутники — белый халат и простуда,
Запечатанный желтый конверт сургучом,
На столе семисвечник и томик Талмуда.

И когда, как иголка и тонкая нить,
Дождь пронзал мое тело, мой слух, цепенея,
Из толпы слышал крики: — Еврея казнить!
И казнили. Привычно казнили еврея.

Кто-то пнул мою голову в бритый висок,
Обезглавлено тело скользнуло у плахи,
И свернулся котенок у девочки ног,
И взлетела душа моя маленькой птахой.
… показать весь текст …

Дата рождения шестьдесят девять. Цифра смешная, но я уж привык. Тем, кому двадцать, можешь поверить, кажется, что я обычный старик.
Чередовались провалы с удачей, в калейдоскопе событий и стран… Мама моя, вот считает иначе. Думает, что до сих пор я пацан.
Только живёт в моём сердце надежда, мой неизменный по жизни девиз: я нахожусь где-то между. Я между. Как-то добрался, да так и завис.
Семидесятые. Маленький мальчик. Маленький домик, увитый лозой. Маленький город. Деревья. Вокзальчик. Лето, жас…
… показать весь текст …

-Пацаны немца поймали!

Не весть откуда взялся, долговязый, худой, в куцей шинельке. Никто бы его не поймал тут, если бы не Тёпа, Гриня и Седой.

Тёпа маленький, коренастый, нос картошкой. От роду тринадцати лет. Папка, как и у Грини, на фронте погиб, а мамка с ума сошла и сгинула. В сорок третьем, за два месяца до того, как наши из поселка немцев выбили, ее, молодую тридцатилетнюю бабу, затащили в казарму и насиловали. Вот она с ума и сошла. Тёпа плакал сильно, а та все песни пела, смеялась не…
… показать весь текст …

Дождь четвертые сутки. Ворчит старшина,
Мол, окоп превратился в болото.
Но дождю всё равно, водяная стена,
Загрустила в траншеях пехота.

-Эх, сынок, что война? Ей не нужен талант,
Грань от жизни до смерти так зыбка…
Нелегко тебе здесь, покури, музыкант,
Где теперь твои ноты и скрипка?

Музыканту пошел двадцать первый годок,
Дым махорки, как тонкая змейка.
Три недели на фронте, конечно, не срок,
Вместо скрипки в руках трехлинейка.
… показать весь текст …