Андрей Ангелов

Всё можно купить, кроме народной любви.

Мой ярчайший роман «Театр мистера Фэйса» имеет множество революционных смыслов. В том числе, Манифест свободы, — как его видел автор в 31 год. Американская почва сюжета (видимо) не случайна, — поскольку именно США — та страна, что рождена в борьбе за свободу.

Каждому из Героев (а оных более 20-ти) мистер Фэйс озвучивает своё видение свободы. По ходу донося свои принципы чести и справедливости. Слишком много крови, но и индекс Зла запредельный.

В России за лайки не сажают. Когда изучаешь досье «от балды взятого» комментатора, то видишь, что он — рецидивист! Как правило, уже засвеченный в «нежелательных организациях», или шлялся по митингам иноагентов, или финансировал экстремистские структуры, и так далее. Кхм.
Мы ещё мягко поступаем. Партнёры с Ближнего Востока сажают на кол, а в США — цитадели демократии, приговаривают к удушению ядом за государственную измену.

В 40+ лет мужчина и женщина при взаимном свидании и сексе — это они же, как в студенческую пору. Робкие и с фобиями. Не важно, случайные любовники или супруги…

Это лишь кажется, что жизнь летит или ползёт. Оптическая иллюзия.

Фантасмагория — хорошая штука. Если она не тупая.

Правда подвластна только смерти. И только смерть придаёт правде — вес. Жизнь — сплошное лицемерие, даже у тех, кто умрёт. А умрут все, закономерно говоря перед смертью — правду, и закономерно же будучи лицемерами — в жизни.

Самые продаваемые решения — это простые решения. Многозначное число — это лишь результат сложения простых чисел. 2+2…

— До вечера, дорогая! — Фэйс мазнул ухмылкой по гостю, сделал шаг к дверям ресторанчика и… добавил. — Лимит добродетели исчерпан, кстати. Убьёшь его?

— Что значит — убьёшь… — удивился постнорожий Джоссер. Не заорал, не убежал и не взмолился… Обычное недоумение маленького человечка, живущего в большом городе.

Женские ручки нежно стиснули ствол. Пиф-паф. Джоссер поймал пулю ртом и упал. Синие глаза Дженнифер наполнились трогательной наивностью:

— Почему люди всегда задают один и тот же идиотский вопрос?

— Потому что они люди, — строго ответил мистер Фэйс.

Власть — та штука, с которой надо говорить с позиции силы. Все другие позиции она не понимает, так как её рефлексы запрограммированы только на персональную боль.

Почесать прилюдно яйцо — это не то же самое, что поправить локоны.

Женщина без морали — это то же самое, что мужчина без мужественности.

Не сексуальной еды не бывает. А бывает плохой секс-аппетит.

Конкретика всегда звучит слишком расчётливо, даже если это признание в любви.

По аналогии, — государство — это тело, экономика — кровь, а политика — лимфа. Закономерная голова — это политические деятели.