Алена Васильченко

У меня есть коты. У котов — есть хвосты.
И коты эти с виду — не очень просты.
Этот кот — нелюдим, этот- непобедим,
ну, а третий, наверное, мой господин.
Кот идет по пятам. Или спит, или ест.
Вам казалось он там? — А теперь уже — здесь!
Этот Кот — на ковре, тот — в мышиной норе,
ну, а третий меня стережет во дворе!
У Кота миллионы обличий, учти!
Он чертовски умен и невидим почти.
Он крадется, как тень, за тобою в ночи
и в дурном очень сложно его уличить!
Если скрипнула дверь и открылась с трудо…
… показать весь текст …

Я буду скучать по тебе еще два столетия
И слушать шаги поутру у себя за спиной,
И в ящиках робко искать от тебя известия,
Где адрес почтовый написан твоею рукой…

Я буду скучать по тебе… да уже скучается…
И слушать, и думать… и сотни искать причин…
Уходят ведь многие, только не возвращаются
Одни из тех нужных и самых любимых мужчин.

Я буду листать наши фото, открытки старые —
И каждая карточка ранит, как ржавый патрон.
Скучаю… скучаю… скучаю, как дети малые…
Согрей его, осень. Волнуюсь, здоров ли он…
… показать весь текст …

Я болею тобой. Не зовите врача.
Как знобит до мурашек на коже.
О таком не расскажут и не закричат,
а царапают стены в прихожей.
Я болею тобой глубоко под ребром,
безысходно тоскливо, несмело.
Я держусь не реветь и даётся с трудом
мне познание этого дела.
Не зовите врача: не поможет, увы.
Не теряйте покой — бесполезно.
Разве только лишите меня головы,
где полно этой странной болезни.
Оставляйте меня у большого окна,
не сидите во тьме у порога.
… показать весь текст …

За масочно-больничный реквизит,
события — не перечесть по пальцам,
за твой незабываемый визит,
спасибо, год, спасибо, 20:20.
Ты был похож на зрителей и ринг.
Ты нарушал обыденность рутины.
Ты был таким, что прослезился Кинг
и от восторга выпил Тарантино.
Как в спорте — 20:20 — стоп игра.
Как вишенка изысканного блюда,
поверь мне, год, прийдет твоя пора:
во всех известных фильмах Голливуда.
Спасибо, год, и знай, что ты любим.
Пусть даже нас запугивала пресса,
… показать весь текст …

Ослепли все.
Должно быть, мир оглох.
Спасаем лица толстым слоем грима.
Мой город полон зависти и блох.
Сердца — в пыли от копоти и дыма.

Умолкло все.
И замерли умы.
Едва дойдем от кухни до кровати.
Мы не боимся смерти и тюрьмы,
не верим снам. Не знаем слова — «хватит»…

Молчат ветра.
Давно не шли дожди,
… показать весь текст …

Ты подари мне, пожалуйста, сказку:
горы сугробов и смех на салазках.
Снежные хлопья и лед в рукавицах,
капельки талой воды на ресницах.
Хочешь к морям? Два билета до моря!
Море замерзло? — С тобой не поспорю.
Время идет. Ни к чему разговоры.
Море — для лета! Поехали в горы!
Ты подари мне зарю с небосводов,
белых снежинок метель хороводов,
валенки, чашку глинтвейна и шапку…
Ты подари мне себя без остатка!
Шепот камина. Уходит былое…
Сказки читает нам Оле-Лукойе…
… показать весь текст …

мне хочется лета. душистого лета.
чтоб стали теплее и ближе рассветы:
зеленого листа, душистого хмеля,
ветров молодых, неуемных веселья,
и томных лугов от парного рассвета…

мне хочется лета, чтоб было раздето
горячее солнце на небе высоком,
чтоб губы измазать малиновым соком,
и нежно отдаться неведомым чувствам:
ты чувствуешь — сладко?
ты знаешь, как вкусно?

мне хочется лета: песочных дорожек,
… показать весь текст …

Мне неизвестны зеленые воды Нила,
что собирают на утро дождей лавины.
Пасти свирепые тонущих крокодилов,
зубы, как бритву, оскалив до половины
ждут антилоп, проходящих по водопою,
тихо бредущих по сонной долине стадом…
Мне не известно, как тонкой, как нить тропою,
змей желтогрудый, (в народе зовущий — гадом) —
проскоголовый, с белесым и тонким жалом
ждет человека в одежде по типу сари…
Злая жара бедуинов разит кинжалом.
Мне не известно — но так о ней написали.

Мне не известно, зачем они красят лица
… показать весь текст …

Превратиться бы в море. Холодною стать волной. Целоваться с ветрами, лаская большие камни. И шептать морякам заклинанье: «пора домой»…И рождаться из пены, касаясь зари руками…
Ощутить бы свободу. Увидеть любовь и боль, и терзающий шторм, разбивающий в кровь причалы. И почувствовать сердцем, что радостная Ассоль своего короля белокурого повстречала. Отрываясь от неба, чтоб падали звезды вглубь. Огранять валуны обреченно, как каторжанин. И смотреть в тишине, как чертовски красив южанин, и почувств…
… показать весь текст …

Отстроим храмы и дома.
Напишем книги или песни.
И снова будет кутерьма
у моря в солнечной Одессе.
Война пройдет. Утихнет боль.
Умолкнут новостные чаты.
Ворвется счастье и любовь
на Льва Толстого и Крещатик.
Очнутся Сумы от «тревог»,
витрины засияют ярко,
и лично потрудится Бог,
из пепла воскрешая Харьков.
Мой милый, старенький Путивль,
тебя еще опишут в книгах.
… показать весь текст …