Марина Терентьева

Взять бы зефирных снежинок на пробу,
Там, где под снегом ссутулились липы.
Белые угги по синим сугробам
Ночью морозной ступают со скрипом.

Вьюгой стреляют небесные пушки,
Зимняя сказка приходит без стука,
Зреют на кухне горячие плюшки,
Спит у камина тряпичная кукла.

В мире метелей наш дом — это остров,
Где ни злодей, ни завистник не властен.
Как же волшебно и всё-таки просто
То, что зовут человеческим счастьем…

Говорили друзья закадычные мне:
— Если тяготы не по плечу,
Бесконечной зимой в одиноком окне
Запали восковую свечу.

Если собственный дом станет ночью чужим
В бледном свете Полярной звезды,
Позови. И к тебе сквозь снега поспешим,
Чтоб спасти от нежданной беды…

Как затравленный и беззащитный зверёк,
Не пригревший родного угла,
Я в лихую минуту живой огонёк
Для друзей задушевных зажгла.
… показать весь текст …

Когда остался лишь шаг до рая,
Не станешь тяжких считать минут.
Желая сильно, не рассуждают.
Благословений чужих не ждут.

И с каждым мигом взлетая выше,
В большое небо сломав засов,
Пророчеств мрачных уже не слышат,
Все «за» и «против» убрав с весов.

На бранном поле сметая орды,
Оставив тени былых тревог,
Идущий к цели, ступает твёрдо,
Не видя больше иных дорог.

Всё случилось когда-то само, в свой назначенный час:
Благородные рыцари, кони, трёхглавые змеи…
Я устала на этой войне. Я убита сто раз.
И врагов от своих я уже отличить не умею.

Всё случилось когда-то давно, бесконечной зимой:
Друг для друга расставили разные хитрые сети.
Я хочу дезертировать. Вспомнить дорогу домой.
Только дома уже у меня не осталось на свете.

Что — один человек — в бесконечном потоке потерь?
Лишь тире между датами, где полегли легионы.
Я хочу разрыдаться. И выть, словно раненый зверь.
Но в душе огрубевшей давно не рождаются стоны.
… показать весь текст …

Был полон вокзал, хоть на час прекратилась бомбёжка.
Из ада кромешного было непросто сбежать.
Латышская девочка в выцветшем платье в горошек
Вела за собою больную уставшую мать…

Она не видала, как женщина плачет и стонет,
Как молится тихо, целуя на пальце кольцо.
И не было шанса в набитом и душном вагоне
Уехать малышке с недетским печальным лицом.

Пробившись на миг сквозь проход бесконечный и узкий,
Казалось, забыв про простой человеческий страх,
Какой-то мужчина, крича им о чём-то по-русски,
Девчонку и женщину внёс в тот вагон на руках.
… показать весь текст …

Я встречала людей, что не знали побед и оружия,
Позабывших про честь, закрывая от пули висок.
Отупевших, заплывших, от сытости и равнодушия.
Зачерствевших, как нищим не поданный, хлеба кусок.

В их стучала сердца, как в глухую безмолвную стену я.
И ответа ждала от глухих и холодных сердец.
Но фальшивых и мелких, как будто монета разменная,
Обожала судьба и хранил, как казалось, Творец.

Вот уж сотни веков, начиная с далёкой Античности,
Незаметно, как тень, путь окончив тяжёлый земной,
Всё уходят от нас, раньше прочих, герои и личности.
И беднеет Земля, умываясь кровавой слезой…

Не услыхала фальши в сотнях фраз…
Спешила к счастью, бездны не заметив…
Да, я любила, как в последний раз.
Как будто мне остался миг на свете.

Как жизнь проста! Полслова — и враги.
Как всё легко! Полшага — и разрушил.
Ты, видно, ждал подарков дорогих,
А жизнь моя была лишь безделушкой.

Седые нити в золоте волос —
Цена давно ушедшего покоя.
Я не жалею. В жизни довелось
Мне целый миг счастливой быть с тобою!

Любить всем сердцем — то небес подарок.
Любить до боли — это вечный бой.
Закрыв собой от пули, от удара,
И, не колеблясь, жертвуя собой.

Не превращая чувство в изваянье,
Что на фальшивый ставят пьедестал,
Врастать, как будто дерево, корнями,
В судьбу того, кто всех дороже стал.

Ни на минуту не найти покоя,
В плену разлук, на разных берегах.
И по глазам уметь читать порою,
Когда слова застыли на губах.
… показать весь текст …

Неужто безгрешен, кто злобно, завистливо судит?
Так много теперь беспощадных и жалящих ртов…
Ломаются судьбы. И с ними ломаются люди,
Как тонкие стебли растрепанных нежных цветов.

Ни снег, ни крещенская прорубь души не очистят…
В чернильных потемках порою теряется свет.
На свалке из жизней сжигают тома, словно листья,
И ветер гоняет обрывки вчерашних газет.

На проклятом месте уже не растут обелиски.
Не плачут друзья, как проведать ты их не зови.
Лишь глупый вандал, что когда-то считался мне близким,
Пройдет по руинам разрушенной им же любви…

Он расставлял их с чувством, не спеша:
Одни — в шелках, другие — в ярком гриме…
Но он не знал: у кукол есть душа!
И, продавая, не прощался с ними…

Их было много. Всех не перечесть.
Он помнил их по бирочкам на лентах.
— Ах, мистер, Вы нам оказали честь! -
Так говорил он каждому клиенту.

Он нежно кукол с полок доставал,
Хотя в глаза заглядывал едва ли…
И был знаком до боли им финал:
Одну из них, конечно, покупали.
… показать весь текст …