Марина Терентьева

Принимая свой успех, как данное,
В жизнь вошла я с помыслами чистыми.
Часто увлекалась хулиганами,
Часто увлекалась эгоистами.

Не давал никто советы дельные
Мотыльку, что обжигался пламенем.
Потому любила я бездельников,
Негодяев и сыночков маминых.

Всё ждала то парус, то корону я,
Только мимо проходили праздники.
Попадались наглые и скромные,
А ещё вруны, зануды, бабники.
… показать весь текст …

У каждой ссоры — горький вкус полыни
И безысходность тысячи узлов.
Я верю: нет людей, рождённых злыми.
Есть судьбы, исковерканные злом.

С трудом усвоив страшные уроки,
Теперь наверняка узнала я:
Счастливые не тратят жизнь на склоки,
Не отравляют радость бытия.

В толпе чужих и равнодушных граждан,
Где, что ни слово — подлость и обман,
Жестокими становятся однажды
От нелюбви и глубочайших ран.
… показать весь текст …

Даже если невмочь, если сердце отчаянно тужит,
К равнодушным, нелюбящим больше не ищут пути.
Им — холодным — не пишут стихов, оголяющих душу.
И с осанкою гордой стараются мимо пройти.

Если пропасть внутри, где всё время блуждаешь по краю,
А уродливых ран на запястьях холодных не счесть,
По ночам от тоски и немыслимой боли рыдая,
Про достоинство помнят. Про женскую гордость и честь.

В час, когда от себя не спасут даже близкие люди,
И настала пора оборвать эту липкую нить,
Не стоят на коленях пред теми, кто больше не любит,
Настоящие женщины — те, кто сумел отпустить…

Мы сильнее вдвойне, если вдруг понимаем, что любим.
И пока в наших пальцах скользит путеводная нить,
Для любви настоящей преград не придумают люди…
Нет на свете той силы, что сможет сердца разлучить.

Друг без друга веками покажутся дни и мгновенья,
И в аду, и в раю — где б ты ни был — сумею найти.
Настоящий костёр не задуют разлука и время.
Нет дождей на Земле, что размыли бы наши пути.

Хоть в смертельном огне… Но тебя не смогу я оставить.
Даже если весь мир обречённо отступит от нас.
Ведь любовь без поступков — всего лишь стекляшка в оправе,
Что иные пытаются выдать за ценный алмаз.

Когда в наш мир приходят злые зимы,
Сжимая души цепью холодов,
Так важно не забыть сказать любимым
Хоть несколько волшебно-тёплых слов.

Присев вдвоём на зимний подоконник,
Считать, летящих с неба, снежных птиц.
Чтоб отогреть любимые ладони,
Порой не надо тёплых рукавиц.

А если нужно, шагом семимильным,
Идти за тем, кто в вечности озяб.
Пред тем, кто любит, холода бессильны…
Того, кто любит, одолеть нельзя…

Обойдут стороной мой мирок непогода и стужа, и в чужие края побредут по дорогам вдвоём… Звонкий смех малыша, тихий вечер в объятиях мужа — как же просто оно, это ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ моё!

Даже если упасть ты рискуешь, не чувствуя сил,
В страшной гонке судьба ни за что не ослабит поводья.
Ты не сделал счастливой меня. Но зато закалил.
Я сильнее ещё никогда не была, чем сегодня.

Переделав не раз нашей странной поэмы строфу,
От невидимых слёз я уже никогда не промокну.
Спрятан розовый шёлк бальных платьев в уставшем шкафу,
И в преддверии стужи заклеены хмурые окна.

Где-то близко зима и её бесконечная мгла.
В окружении книг и нелепых своих безделушек
Я не чувствую боли. Но с нею и нежность ушла.
Королеву из Герды так просто создать равнодушьем…

В тех краях, где топчут незабудки
На полях бескрайних менестрели,
Вдруг из доброй феи с сердцем чутким
Люди сделать ведьму захотели.

Оскорбляли, словно били током,
И кнутом пугали, и могилой.
Обрывали крылья так жестоко,
Что она дышать была не в силах.

Им казалась дерзкою затея —
Не жалеть серебряные пули…
Наконец-то обозлилась фея,
И её глаза огнём сверкнули.
… показать весь текст …

Издаёт моё сердце пронзительный крик,
На каком-то, понятном ему языке.
На базаре стоит одинокий старик,
И сжимает свой орден в дрожащей руке.

Вспоминает войну, Будапешт и Берлин.
Не сдержавшись, даёт даже волю слезам.
Он, наверное, в мыслях, прощается с ним,
И, как будто в тумане, бредёт по рядам.

Этот орден на рынке — обычный товар.
И достаточно цену любую назвать.
И гудит равнодушный холодный базар,
А старик не решается руку разжать.
… показать весь текст …

Поставила табличку, как в отеле:
«Свободно сердце. Можно поселиться».
Все удивились: «Что ты? В самом деле?!
Места, небось, сдаются лишь для принцев?»

Нет, только для НЕГО пустует место,
Ведь сердце — не отель многоэтажный.
А принц иль нищий, это, если честно,
Для сердца моего уже не важно…

Мне говорили: сердце золотое.
Не знаю, правда, сколько точно в граммах…
В ломбард ходила. Только всё пустое.
Не оценили: много разных шрамов.
… показать весь текст …