Роман Злотников

Женщина ДОЛЖНА гордиться своим мужчиной. А он должен всю жизнь доставлять ей для этого всё новые и новые поводы. Иначе он не мужчина, а так, недоразумение с несоответствующими его сущности вторичными половыми признаками…

Мы живём в тех обстоятельствах,
что нам жизнь подкидывает, а не
в тех, что мы хотели бы…

24 ноября 20 19 год.

Во всем, что происходит со мной,
виноват только я сам. Даже если
непосредственно беду
сотворил кто-то другой. Значит,
я позволил ему это сделать.
Недодумал, недоглядел, недоостерёгся,
в конце концов, просто не стал
достаточно сильным или, наоборот,
слишком, не по своим силам обнаглел…

Люди больше любят принимать сторону не правого, а выигравшего. Или считающегося таковым.

Любовь, ненависть, привязанность и отвращение, деликатность и наглость — это и есть ИНСТРУМЕНТЫ манипуляции людей друг другом, а также предрасположенность к сплетням, наивность, самоуверенность… Чем сильнее чувства, чем больше у человека вроде бы невинных слабостей, тем легче им манипулировать. И им, и теми, с кем он общается.

Благородный человек умеет подчинять свои желания своим обязанностям.

До деревни добрались уже затемно. Дед выбрался из автобуса и столь же шустро двинулся куда-то в темноту. Михаил оглянулся по сторонам. Деревенька была небольшой, фонарь наличествовал только один, так что вокруг было темно, хоть глаз выколи. Сразу за фонарем торчала покосившаяся изба с фанерной табличкой «Магазин» над полуразрушенным крыльцом. Миша покачал головой, недоумевая, как это он вот так просто согласился переться куда-то к черту на кулички, а потом спохватился и торопливо припустил за де…
… показать весь текст …

— Они установили, что деградация происходит очень быстро. Максимум за год. И практически незаметно. Человеку даже может казаться, что он стал лучше — умнее, практичнее, избавился от глупых иллюзий… а на самом деле он стал быдлом.

Мы молча прошли внутрь Цитадели, и я уже без особого удивления увидел, что кольцевая казарма почти целехонька. Всё, пипец, похоже, приплыли — я совершенно точно не в своей тарелке… Это какой-то другой мир, где по Брестской крепости не долбили из тяжелых орудий типа «Тор» и не сбрасывали полутонные бомбы.
— А скажите-ка мне, Миша, сколько дней продолжалась оборона Крепости? — задаю вопрос, а сам внутренне сжимаюсь.
— Двое суток! — растерянно говорит Миша. — В смысле, на вторые сутки наши части деблокировали Крепость.

-.А если ты еще вспомнишь, что большинство иных обладают настолько продвинутыми возможностями в маскировке, то как ты можешь быть уверенным, что ваши правители — люди? — Седой внезапно замолчал, некоторое время всматривался в Михаила, а затем махнул рукой и пробормотал: — Черт, кому я объясняю… — после чего сделал еще один глоток.

А Михаил напряженно размышлял над его словами. Спустя минуту его лицо озарилось пониманием, почти сразу перешедшим в испуг.

— То есть ты хочешь сказать, что Ельцин… — с замиранием сердца начал он.

И Седой поперхнулся чаем.

Миша несколько мгновений сидел, озадаченно пялясь на кашляющего инопланетянина, а затем поднял руку и хлопнул его по спине. Седой громко кашлянул и остановился.

— Спасибо, — напряженно просипел он и кашлянул еще раз. — Уф, ну ты даешь!.. Не думал, что из моей информации можно сделать столь однозначный вывод.