Снежный Рыцарь

Гаснет светильник, на сцену выходит блюз —
Маленький демон, не знающий миф о счастье.
Я закрываю глаза, наливаю джус
И развожу его виски /мой демон плачет,
Тонкие пальцы изрезав о бритвы струн,
Кто натянул их вот так — я уже не помню/
Память — роскошная ваза династьи Сун,
Можно разбить, но осколки устроят бойню:
Где-то внутри иссекая изгибы вен,
И подбираясь всё ближе и ближе к сердцу…
Маленький демон не помнит моих измен,
Но убивает отлично, за пару терций.
Я не скажу, что причина всему — любовь
/гаснет огонь, Персефона ступает в бездну/
… показать весь текст …

Я так не разговаривал ни с кем:
Как блудный сын, как демон у причастья…
Моих религий проданы все снасти,
И бог в таверне холоден и нем.
И я готов сидеть с ним до утра
И слушать песни моряков и моря,
Бросать с причала утром горстку соли,
Чтоб день был бел, вода была сладка.
Чтоб триста лет — ни шторма, ни войны,
Лишь лунный диск подобием медали
/Которой никогда не награждали
Простых и смертных жителей Земли/.

Но голос твой зовёт в такую даль,
… показать весь текст …

Я бы продал тебя за пригоршню табака
Проплывающей мимо отчаянно-злой конкисте,
Оттого, что порой безумны твои слова —
Как терновые ветви, без спелых плодов и листьев.

Я люблю этот пурпур. Коснёшься — и виден след.
Но мне мало рубинов, стекающих прямо с пальцев.
Я бы продал тебя Верлену за сто монет,
Чтобы он сочинил поэму о двух скитальцах.

Полон дыма и копоти весь королевский двор —
Я сжигаю тома ненаписанных мной историй.
Я бы отдал тебя Марату за приговор,
Подтверждающий цену этой лилейной крови.
… показать весь текст …

Поговори со мной о сентябре,
О падших божествах — кленовых листьях.
Я раньше не писал осенних писем,
Я не тонул в вечерней темноте.
В ночи играли Шуберт и Шопен,
Попеременно царствуя над миром,
Пока в пространстве маленькой квартиры
Не прозвучал изысканный рефрен:
Всего три слова, пять движений губ.
Я устоял, я верил полмгновенья,
Что нет в словах ни силы, ни спасенья,
Ни ангелов, ни их священных труб.

Поговори со мной о сентябрях —
… показать весь текст …

Её голосом тихим Ты говоришь со мной —
Обрубаю канаты и пью адмиральский чай…
Это море пойдёт на всё, чтоб не стать водой —
Только солью и словом, поэтому отвечай:
Сколько душ до меня ты пустила уже ко дну,
Сколько тел поднимала, коснувшись губами, ввысь?
Отчего я не помню других, лишь тебя одну,
Отчего обрубаю канаты, смотрю на пирс…

Её голосом тихим Бог говорит со мной —
И она это знает, и смотрит всегда в глаза.
Это заговор вечный, и вечный горячий бой:
Ты не веришь в догматы, читая любовь с…
… показать весь текст …

Напротив капеллы растёт одинокий дуб —
В нём прячется бог, если сводят его с ума
Воскресные гимны, летящие с алых губ
Вон той прихожанки, живущей на Сент-де-Бла.
Бог смотрит сквозь ветви, пытается вспомнить день
В который не пил он к полудню «Шато Нуво».
От старой капеллы ложится густая тень,
Бог смотрит на пальцы сквозь узких очков стекло.
Откуда приходит в ладони шальная дрожь,
Когда её голос стремится из Сент-Шапель
К осеннему небу, что сеет весенний дождь,
На голову бога, как самый простой е…
… показать весь текст …

Прости своего солдата
За пули, за смех и боль.
Монархия тем богата,
Что мастерски знает роль:
Пока ты ей верно служишь
Расшит серебром мундир,
Манжет из фламандских кружев
Не знает чернил и дыр.

Пока не сломаешь шпагу,
Пока не врастёшь в траву —
Ты вряд ли прибавишь шагу,
Ты вряд ли начнёшь игру.
И шепчут, что ты неверен
… показать весь текст …

Ты, день за днём, нанизывала нить
Омелой спелой — ягодой забвенья,
Чтоб раненую память исцелить,
И Солнце уронить во тьму затменья.
И в девичью простую ворожбу
Поверив, как в причастие святое,
Ты нить омелы — лунную судьбу
Носила, как монисто золотое.
Подвластны были травы и цветы
Рукам твоим усталым, безмятежным,
Роняя откровение росы
В сухую землю, поколеньям прежним.
И мир был тих, наполнен ворожбой
Омелы спелой — ягоды забвенья,
… показать весь текст …

Хоть имя поменяй, хоть веру, хоть лицо,
В костёле пой весь век, иль стань седым азанчи:
Родился в этот мир — останешься слепцом,
С иллюзией святой, что вечный ты и зрячий.
И прост твой механизм, и суетны дела —
Но думаешь: «Мой Бог, как глубока природа
Души моей большой, когда ищу тебя
В полночной тишине на сцене небосвода».

Но призрачен актёр, хоть явственен сюжет,
Дела слепца порой жестоки, но наивны —
Слепцы летят во тьме, как бабочки на свет.
А что неярок он, в том разве мы повинны?

Это может быть даже открытием, если поймёшь:
Мы приходим сюда не за тем, чтобы молча смотреть
Как, пригревшись на солнце, лежит медным полозом ложь,
Как ползёт она в город, когда начинает темнеть.
Старым жалким Адамом прими же свой крест и смотри
Как ворвётся война сумасшедшей вакханкой в твой дом.
Обнимайся с женой и читай по утрам Валери,
Защищайся от пули, подняв толстой Библии том.
Верь в правительство, правду, Ваала, причастье, чуму —
Но спасайся, по-прежнему, мамой, бокалом вина.
Я хотел б…
… показать весь текст …