Снеговик расстроен очень:
Стал на март похож февраль!
Солнце зуб на зиму точит
И снегов ему не жаль…
Значит скоро, очень скоро
Тоньше станет календарь.
Все зубастые сосульки
Стали талою водой.
Рады пташечки-свистульки,
Что февраль — старик седой…
Значит скоро, очень скоро
Повстречаемся с весной!
Годы — одуванчики,седина — их след:
Девочка уж бабушка,а мальчишка — дед.
Годы — одуванчики,улетают прочь.
Девочки и мальчики — это сын иль дочь.
Годы-одуванчики по часам летят.
Их срывают пальчики,что тепла хотят…
Годы — одуванчики,время — сорванец.
Сорванная молодость — это не конец.
Годы-одуванчики — облетевший цвет,
Дети — бесконечной,вечной жизни свет.
…Сорванную молодость жизнь опять взрастит:
В детях,внуках,правнуках будем вечно жить!
Осень — семейства кошачьих, разными кошками ходит.
Сразу — котёнком бродячим с листьев глазёнок не сводит.
Позже, как поступью рыси, тихо ступает по кронам.
Шепчут листочки всё «Брысь!» ей, только они — не препоны.
Ну, а когда позолотой станут деревья искриться,
Выйдут тогда на охоту лев с расчудесной царицей.
Будут златым Бабьим летом править они, но не долго:
Лишь охладеют рассветы — ветер подаст голос волка.
Скинет с деревьев одежды, пОд ноги ливням бросая,
С ними — и наши надежды, воем их в клочья кромсая.
Станут дни тёплые реже, словно у тигра полоски.
Осень не явится прежней, будет всё менее броской.
Ноябрь укутал белоснежным одеялом
Последние бутоны поздних роз.
Мороз пронзает их незримым острым жалом —
Застыли в розах, словно слёзы, капли рос.
А ветер треплет их, желая обнаженья,
Снега на мелкие лоскутья зверски рвёт.
Сердца-бутоны остужает знойным жженьем…
Простилась осень — декабря грядет черёд…
Разбуди память сердца поцелуем прекрасным,
Чтобы годы разлуки позабыть насовсем.
Чтобы юности чувство стало снова подвластным,
Был не горьким, а сладким аромат ХРИЗАНТЕМ.
Разбуди нашу юность поцелуем, внезапно…
Слёзы счастья — дождинки, а улыбки — лучи.
Пусть же множество радуг в нас цветёт многократно,
Чтоб душа восклицала: «Сердце, громче стучи!»