Ярослав Росса

Я и так жизнерадостный человек, просто моя жизнь об этом не знает.

Холуев учат не иметь своего мнения.

Есть вершины, которые не нужно покорять.

Дождь — это хорошо, когда он где-то там, за окном…

Сумасшедшие не живут реальной жизнью, они ею — наслаждаются.

В моей семье боролись с привыканием — постоянно двигая мебель, а нужно было двигать (менять) что ли себя.

Мужчина должен мужчиной быть, а не казаться.

В очереди за чем-то не стою
И дважды ничего не повторяю…
И не прошу…
Всё просто! Цену себе я знаю.

Когда счастлив, то не ждешь праздники.

Когда тебе три… думаешь, что нужно хорошо есть, чтобы стать сильным…
Когда тебе пять… думаешь, что нужно заниматься спортом, чтобы стать сильным…
И только взрослея понимаешь почему изобретение Кольта назвали: «уравнитель».

Правда не имеет множественного числа.

Семья — это, наверное, возможность узаконить, застолбить за собой то немногое, что у нас еще есть только своё — какое-то маленькое своё счастье.

Государство мельчает, когда мельчают люди.

Невозможно сдерживать себя, когда любишь.

Люблю твою нелюбовь ко мне.

СЧАСТЬЕ — это то, что невозможно описать словами, потому что это СЧАСТЬЕ!!!

Неприязнь не возникает на пустом месте… Её нужно взрослить.

У фантазий есть плохая черта — сбываться.

— Это было изначально: ни обязательств, ни признаний в любви, ни желания жить вместе… что же могло произойти за два месяца дружбы? — он курил, сама тема разговора его раздражала. Ну не было у него желания выяснять отношения, особенно сегодня.
— Не было любви. Был насморк, были легкие увлечения, была даже влюбленность… ты слышишь? Любви не бы-ло.
Голос её сник, слеза медленно ползла по щеке…
«Боже, как я люблю его, — думала она, — а он не замечает…»
© Ярослав Росса

Из положения хуже некуда, меня всегда спасает — всё похую.