Аль Квотион

Вокзал, поросший человечьей суетой, шум поездов, стремящихся растянуть цикл своего движения до бесконечности, агонии разлук и эйфории встреч, циферблат неумолимых часов, качающих на своих стрелках судьбы путников, пришедших в этот храм… Пять минут до поезда. Пять минут, принадлежащих только тебе. Пять маленьких минут, время последней сигареты, усталого взгляда назад и прощальной улыбки на дорогу. Пять бесконечных минут, время, отпущенное тебе и достаточное, чтобы перекроить весь мир по новой вык…
… показать весь текст …

Нет, не стихи я пишу на бумаге —
Ставлю отметины в душу тебе,
Только дыханием — маревом влаги,
Только касанием вдоль по руке.
Тайно, едва. Ты не плачь над словами,
Просто доверься струению их.
Видишь, как будто склонился над нами
Бог в свете звезд. И застыл. И притих.
Слово проснулось, взлетело, запело,
К звездам стремилось — за крылья поймал,
Спрятал в тебя, в твое звонкое тело,
В глаз твоих ищущих карий провал.
Так что не плачь, лучше счастьем мне встреться,
Ведь не стихи я пишу здесь взапой,
… показать весь текст …

..
Пиши про вещь.
Любая из вещей хранит в себе прообраз человека:
упрямство мысли или дряблость шей,
другой ли признак, или призрак некий.

Всё стоит слов, все свой имеет вид
и глубину, и молодость, и старость…

..
На сцене ночь. На сцене только замысел,
До действия, до акта, до имен.
И зряча тьма, и воздух — осязаемый,
И каждый звук — до боли окрылен.

Мы пишем жизнь, мы отсекаем лишнее.
Эссенция страданий и любви
Становится листовками, афишами,
Становится наследием земли.

Здесь каждый миг уже раздет до зоркости,
Здесь разжигают тысячи костров.
Здесь даже кровь на пальцах — бутафорская.
… показать весь текст …

Мы пьём чай, мы слушаем новости, мы ходим на работу, мы плоть от плоти сегодняшнего дня, пропаханного историей и страшащегося будущего.

Потому что люди стихают легко, как ветер,
Потому что в миру всегда ты — один на свете,
Потому что яблони плачут цветами белыми —
Ты посмотришь кругом — а земля твоя осиротела.
И пустует квартира,
И тихо давно на кухне,
Если солнце взойдет — тебе кажется — сразу рухнет.
Только рухлядь вещей наблюдает глазами пыли,
Как лежишь на полу и являешь собой бессилие.
Право слово, смешно.
Ни заплакать, ни вздрогнуть телом.
Если солнце взойдет — оно будет гортанно белым,
Оно будет осколком льда, не согреет руки.
Ты лежишь на полу — керамической битой фигуркой.
… показать весь текст …

Я ненавижу нуждаться в ком-то вот так —
когда дыхание опаздывает в легкие и сердце сжато.
Когда я выгляжу в летнем лагере уставшим вожатым,
присматривающим за малолетками-стихами, а они — не в такт
и как акт творения напоминают о стихийной женщине,
повторяют из блокнотов: «посмотри, ты пишешь о ней,
из нее вырастает твое злое одинокое бешенство,
из нее ты черпаешь спасительный свет в окне».
Но я ненавижу быть нужным. И во всем алфавите
не найдется букв объяснить этот страх и гнев.
Я стою в центре мира, и звезды горят во мне.
Я ненавижу — потому что мне нравится ненавидеть.
Потому что сила чувств равна духовному пламени —
Я стою в центре мира и звезды во мне горят!
… показать весь текст …

Вечер. Ты и я. Я и ты. Между нами — пропасть. Между нами ничего нет. С потолка льется дождь, стены вибрируют под звуки вальса, ветер бьет окна, пол дышит в такт движению звезд. И двумя изваяниями, впитавшими в себя весь покой сошедшего с ума мироздания, застыли мы. Ты и я. Я и ты. Время плавится и течет по раскалившейся коже, бумажные люди, бумажные слова, бумажные города вспыхивают от шкалящего средоточия воли и тишины. Время строгих точек в конце каждого предложения, время занесенного топора в руке палача, время Оно. Задай мне вопрос. Один. Тот, который ты сочтешь самым важным. Не торопись, обдумай каждый шаг, взвесь каждый вдох, сосчитай каждый удар сердца. Один вопрос. Всего один. И я отвечу тебе, сбросив любые маски, сорвав с влажной кожи все заслоны, раздев сердце, обнажив душу — до предела, до выгнувшегося в агонии неба, до жизни, тетивой натянутой в умелых руках. Задай мне один вопрос. И, может быть, он изменит все.

#КвотионИзбранное

Слова, написанные однажды, лукавы и коварны. Не из-за мысли, которую они несут, а потому, что каждый одевает их в свой собственный звук.

Я стираю себя со страниц своих книг,
С перекошенных лиц обезумевшей бездны.
Я стираю себя как плохой черновик,
Неудачный рисунок на стенке подъезда.
С каждым часом — больней, с каждым мигом — молчать,
С этим временем — липким, тягучим, тяжелым.
Я стираю любовь, я стираю печаль,
Имя, возраст, окраску и признаки пола.
Я стираю себя. Это просто честней.
Мне так проще дышать. Мне так тесен здесь воздух.
Я стираю из памяти прошлых людей,
Они дальше и дальше, они уже — звезды.
Я стираю. Молчи. Белый лист, чистый холст.
Тишина, пустота, откровение Бога.
… показать весь текст …