Аль Квотион

Каждое слово когда-то было сказано тобой впервые —
так младенец
целится
неопытным сознанием в мир,
совершая открытия — торопливые и порывистые,
всего очевидного, изношенного другими до дыр.
И его новейшее кажется тебе привычным,
теми спичками,
которыми ты утром включаешь день.
А младенец счастлив — это сразу видно по личику,
на которое вся галактика отбросила тень
или свет.
Это как смотреть.
И теперь вот вдумайся,
… показать весь текст …

На теле твоем ночь. Она в лопатках
и выемках ключиц. Она бессмертна,
а если видеть суть — она перната,
как ястреб на старинном гобелене.
Ночь — ястреб. Или хищность твоих пальцев
с моим воображением играет,
как только переходят за двенадцать
все стрелы мира. Верно, дорогая?
И мы с тобой, лежащие нагими
на космосе, в сознании зачатом,
двумя полуголодными прямыми —
дихотомия одного гештальта.
Над нами ночь. Сейчас это не важно —
я изучаю ртом асимметрию
… показать весь текст …

А что там с жизнью?
Живи.
Огорченно смотри на налившиеся в дорожных ямах лужи, вдумчиво и медленно рассматривай эпизоды птичьего неба. Топчи широту города, его улиц и площадей, разделяя со всеми в этой большой пустоте чувство общего одиночества, но твердо зная свою необходимость и значимость (ведь случись что с маленьким человеком в громаде города, возможно, что именно ты окажешься рядом и протянешь руку).
Живи.
Знаешь, это же очень просто. Просто сидеть вечером на диванчике, смотреть фильм…
… показать весь текст …

Здесь такая тишина, что эти улочки не исхожены шагами, не прогулочны, а уводят к лесу с хмурым подсердечием, оперенному холодным зимним вечером. И как будто ветер по долинам катится, задевая снеговое платье пальцами. Здесь такая тишина… В тебя влюбленная, тишина, так дивно на тебя похожая.
Здесь такая тишина…

Я бы поймал тебя в сети собственных вен
И утопил бы в памяти о Неве,
Чтобы тело твое ощущалось ближе
Белым цветом виска и столпом лодыжек.
Я бы искал — руками щупал по миру,
Каждый город сердцем своим цитируя,
Я бы искал тебя, чуя всегда заранее
Каждый всполох в тебе
И каждую рану.
Я бы страны изведал, с асфальта слизывал
След и запах — зверем с глазами вызова,
Я бы вызволил даже из горла ада
Выдоха твоего земную громаду.
Нес на руках или хватал бы за руки,
… показать весь текст …

Последние листья упали,
Случайно коснувшись руки.
Как странно. Как много печали
Осенние дарят стихи.
Одна. Ты идешь осторожно.
Как горько идти по земле.
Одна. Как смешно и тревожно,
Как больно, наверно, тебе.
Замри, обернись! Но ты грустно
Закутаешь плечи в года.
Одна. Как немыслимо пусто.
Одна. Как же жизнь холодна.

Мы на кухне.
В небе — солнце,
небо — в легких, под костями,
собираем джаз по нотам,
собираем жизнь горстями.
И казалось бы — так мало:
чашки, стены, лица, кухня,
все обыденно, банально,
да и кухня — развалюха.
И казалось бы, сейчас нам —
встать и выйти за границы,
исписать стихами город,
разлететься на частицы,
побывать на каждой крыше,
… показать весь текст …

Да кто связал нас — лентами, веревками,
Кто лес грядущий вштопал в сон пустынь,
Кто сына с небом сочетал так громко,
Что до сих пор следам тем не остыть?
Кто здесь царит, со всей нечеловеческой
Любовью вышивая гобелен?
И вся история подсолнечного семечка
Написана в чернеющей земле.
Здесь все едино — сердце, свечка, ласточка,
И если в спящей грозной темноте
Вдруг кто-то скажет имя твое ласково,
Иди на зов,
Иди и не жалей.
Да, все едино. Трещины на мраморе
… показать весь текст …

Я сидел и смотрел как ты слушала книги,
различая в словах оглушительный звук,
обретая себя в этих буквах безликих,
в этом пепле ушедших безумств.
Я сидел и смотрел, как во мне ты читала,
расширяя зрачки до ближайших светил.
Что ты видела, девочка?
Мертвое?
Алое?
Или веру свою во плоти?
Что ты видела там, где я стал дальней пропастью,
где я полостью лифта сползаю в подвал,
где я степь без людей, обгоревшая полностью,
где я степень добра или зла?
… показать весь текст …

Не брошу, не брошу.
Ты слышишь?
Останусь, останусь,
Тебя не отдам ни зиме, ни толпе, ни тоске.
А хочешь дворец?
Или больше — а хочешь туманность?
Туманность планет для тебя на бумажном листке.
Да брось извиняться, как мне не простить твою юность,
В которой ты дальше и дальше.
Ведь нам говорить
Одним языком,
Слышать сердце — болят его струны,
Нам сеять рассветы, да кто им поможет взойти?
Лишь руки твои, твое счастье, безумные мысли.
… показать весь текст …