Аль Квотион

Сегодня я буду твоим рассказчиком,
я скажу тебя — от черты характера вплоть до облика:
ты — абсолютное чувство в момент настоящего,
человек, подавленный чудом летящего облака.
И все это так огромно, что ты задыхаешься,
но нет никого, кому можно сказать об этом,
передать хоть толику духовного осязания.
Ты стоишь под облаком.
И сердцем растешь в поэта.
Это та же любовь, но лишенная всяких правил,
это та же любовь — монумент размерами с космос.
Это ты — сосуд из овалов, линий и впадинок,…
… показать весь текст …

Теперь каждый божий день перестал быть божьим,
поэзия нашей жизни теперь острей:
в костре,
в кирпичах,
в разбитых о время рожах,
в плечах —
все больше похожих на древко стрел.
Мы ружья —
на каждый выдох у нас патроны.
Любовь моя, как легко мы ими палим!
И наше с тобой супружье —
отчасти бойня,
отчасти, любовь моя, неисходимый лимб:
безвыходный, беспросветный и безотрадный.
… показать весь текст …

Мы смотрим вокруг, мы видим разных людей: они ходят по улицам, занимаются обычными делами, живут обычной жизнью. Мы незнакомы друг с другом, однако успели привыкнуть к этому прошествию мимо нас бесчисленных незнакомцев. Но иногда происходят чудеса. И в таком случайном прохожем вдруг открывается какая-то удивительная глубина человечности. Настоящего тепла, печальной трагичности и очень большого смысла жизни. Именно тогда ты узнаешь, что вокруг тебя не тени, а сердца. Тогда ты начинаешь видеть в людях — людей. Начинаешь узнавать их заново: там, где ты видел обычного подростка, проступает вдруг романтик, по ночам рисующий картины. Там, где стояла обычная женщина, появляется книжная героиня с томиком Бродского в замученной сумке. А этот мужчина, возвращаясь домой, пишет песни. Трогательные и звучащие почему-то очень родными.

Не создавай предела понимания. Вот слова твои, спешными муравьями бегут в чреве монитора, скользят по моим глазам, тонут в провале зрачка, но это не предел. Вот голос твой, раскраска ребенка, разноцветная оттенками эмоций, струится в меня, отдается эхом на мембране чувств, но это не предел. Вот взгляд твой, в упор, в упрямство, вовне кричащий глупое твое сердце, трепыхающееся под моей рукой, но это не предел.

Не создавай предела близости. Вот кожа твоя, упругая пелена тепла, влажное приглашени…
… показать весь текст …

Ты пока еще только ветвь мирового древа,
ни плодов, ни листьев —
ты голая сексуальная ветвь.
Августина, я думаю, что ты не имеешь смысла,
что ты сама по себе — и смысл, и вопрос, и ответ.
Ты стоишь в дверях, наушники оплетают шею,
словно ты желаешь повеситься на веревке нот.
Августина, ты становишься для меня крылатым зверем —
он рычит и поет.
И тогда я думаю, сколько поэзии достанется тебе, Августина,
сколько поэзии одухотворит твою темную жизнь?
Не стихов, а эстетики возведенной на пьедестал…
… показать весь текст …

Едва рассветало. И было так рано,
что думал — да я не встану,
но в дверь постучали — тревожно и рвано,
нечаянно и обмануто.
Открыл — там туманы, глаза и осанка,
тревожная грустная тайна.
Пришла самозванно, представилась Анной
и мне показала раны.
Ах боже мой, девочка, кто так с тобою?
Глаза стекленели и стыли.
Стояла она и казалась пустой,
пустой, отвлеченной, бессильной.
Но в той пустоте было столько от Бога,
от радости и печали —
… показать весь текст …

Я мог бы — сильно и упрямо,
я мог бы сжечь тебя страстями,
но словно светлая пастушка
ты только музыке послушна.
И я легко целую флейту,
и я играю — слушай, внемли,
лети, лети над вальсом луга,
взлетай, танцуй, моя подруга.
А завтра будут май и ветер,
а завтра все на этом свете
нам станет праздничным цветеньем,
нам станет белым и сиреневым.
Лети, лети по этим листьям,
танцуй и поклоняйся жизни,
… показать весь текст …

Мир снаружи красив.
Мир снаружи багров
И по горло в житейской проказе,
Но не нужно мне душеспасительных слов,
У меня самого их как грязи.
У меня самого тишина в голове
И дрожание в костной системе —
Это лишь электричество,
Это лишь век,
Проживаемый вместе со всеми.
Вместе с каждым конечным
И с каждым больным —
До пробитого солнцем забрала,
С голосами по встречке,
… показать весь текст …

Мы хотим, чтобы нас любили, мы хотим, чтобы нас ценили, мы хотим, чтобы нас признавали. За красоту, мудрость, доброту, романтичность, оригинальность, талантливость, щедрость, чувственность, сексуальность, логичность, любовь, нежность, честь, за все те ценности, которые мы любим находить в себе. Жизнь как гимн личности, смысл ее, как самовыражение. И если кто-то отказывается увидеть в нас ту самую жемчужину, в которую мы свято верим, возникают мифы о непонимании. И в этом пути каждый достигает це…
… показать весь текст …

Я слышу вас! От счастья до тоски.
Я слушаю… Молчание и крики.
Все люди — мимолетные стихи.
Все люди — непрочитанные книги.
Я слушаю. Пока хватает сил.
Затем, что проходя по датам века,
Я понял, что я что-то упустил.
Что потерял за словом — человека.