Аль Квотион

Есть водоем в маленьком мире твоем,
Там мы вдвоем — воду чистую пьем.
Что нам вода? Звонкая — как стихи,
Будто бы рай монеткой летит с руки.
Я бы сюда даже из смерти пришел —
Вот же тропа,
Вот этот водоем.
Ты мне глазами, милая, стелешь путь,
Ты маяком издали светишь «будь!»
Буду! А как не быть — если у воды,
В свадебно-белой дымке склонилась ты?
Пусть я дурак, и небо во мне — за так,
Твой водоем — помнит меня всегда,
Твой водоем — один такой на земле.
… показать весь текст …

Человек со временем меняется: меняются его идеи, ценности, приверженность и вера в те или иные слова. Лично для себя я не нашёл тех слов, в которых я уверен настолько, что могу сделать их своим девизом, жизненным кредо или чем-то аналогичным. Которые я просто захочу сохранить с собой навсегда. Потому что завтра я буду уже другим.

Иногда стоит перевернуть этот мир вверх ногами. Не ради больших перемен и восторженного взгляда души, а просто так, от нечего делать. Проснуться в своей кровати, принять душ, а потом пойти и покорить Эверест. И станцевать на его вершине безумное танго со всеми ветрами, смеясь в пропасть неба. Или прочесть свежую газетку, выпить чашечку кофе и прикурить первую за день сигаретку от жерла действующего вулкана. Можно закрыть любимую книжку, зевнув, нелепо пошутить, наклониться, чмокнуть в нос дорого…
… показать весь текст …

Где я живу?
Мне кажется порой, что Бог — художник,
сюрреалист ножей и тонких ножек
столов — за ними пьем мы, женимся и умираем.
Художник рая
и той другой реальности, в которой
в структуру города ползет метро кротовье,
и гул стоит — назойливый, мушиный.
С-неба-уборочные здесь машины
сметают с грязных улиц перья ангелов.
Здоровье — в гранулах,
душа — в транскрипции и невозможна к чтению,
но заменима томиком Есенина.
Где я живу?
… показать весь текст …

Проступает в глазах ребячество,
Как ни прячу, ни крою в грусть.
Потому и глаза — горячие,
Потому нараспашку — грудь.
Все вокруг еще двойственно, девственно,
Все вокруг — семь шагов на гриф.
Потому-то и снится детство мне,
Что тот мальчик остался жив.
Тот, казавшийся давним, пройденным,
Тот, бежавший по брызгам луж
Через сломленный и соломенный
Сухостой измельчавших душ.
Может, стоит ему довериться,
Закатать рукава, запеть
… показать весь текст …

Два человека идут за спиной домов,
это, должно быть, мы — посмотри на них:
город за ними бежев и остороморд,
два человека на фоне больших руин.
Между пластмассы, камня, фастфуда, плит,
листья, мусор, машины пиная ногой,
два человека почти уже не видны,
то есть забросаны рынком, ларьком, фольгой.
Два человека на мокрой сидят земле,
вжавшись друг в друга и упираясь бедром
в часики, в лесенки, в пепел, в окопы, в клей,
в ядра, в озон, в резонность, в резину, в хром.
То есть два тела — мягких, теплых, живых,
втиснутых в угол, в процент. Два тела — у ног
… показать весь текст …

Когда этот мир станет выцветши чуждым,
В душе не найдется ни слов, ни обид,
Когда понимание станет ненужным
И свечи погаснут, и смех отзвучит,
Стань эхом последней впитавшейся боли,
Стань длящейся тенью забытой мечты,
И линии жизни на узкой ладони
Придай совершенно иные черты.
Пиши себя заново с чистой страницы,
Пытливо заглядывай в чьи-то глаза,
Стремись в эти руки, люби эти лица.
Чтоб снова сгореть. Но уже навсегда.

Я не верю. Я не верю тем лжепророкам, которые говорят о своей богоизбранности и красиво поют об общей слепости всех остальных людей. Потому что мир гармоничен, люди равны в рамках этого мироздания, являясь необходимыми частями общего равновесия, нет лучших и нет худших. Я не верю, что человек, достигший просветления, будет отчаянно доказывать, что он выше остальных, это отрицает баланс бытия, это цветок воюющий с камнем в попытке узнать кто из них нужнее. Я не верю тем, кто в экстазе мракобесия…
… показать весь текст …

Я носил твоё сердце приколотым к рукаву.
Оно было похожим на лёд и сухую траву.
Оно медленно осыпалось пылилось в миг.
Я носил твоё сердце и верил такой любви:
Буд-то можно вот так человека в гербарий взять,
Наколоть на булавку слов…
Оказалось-нельзя,
Оказалось-разрядом бейся, дыши рот в рот,
А иначе твой человек для тебя умрёт.
И не станет ни льда в руках ни булавки слов.
И сухая трава, сорвётся с твоих рукавов.

Много стен ли вокруг, скажи?
А стою без границ, без меры я.
Это смертную нашу жизнь
Обнимает стихов бессмертие.
Так и шел бы среди других —
То к любовницам, а то к пьяницам.
Но кончаются где-то стихи.
Они тоже, пойми, кончаются.
Нам с тобой — только пять минут Поцелуев, желаний, вечера. Пятилетним мальцом тяну
К тебе тонкие руки-веточки.
Ты останься со мной, обними,
А внизу очень мелким почерком:
Я тебе признаюсь не в любви,
Я тебе признаюсь в одиночестве.
… показать весь текст …