Всё,
что мы слышим —
аквариум меж-
дометий.
Всё,
что мы видим —
хвостики юрких
ящериц.
А если бы вдруг…
Мы давно бы сошли
с ума

Реальность — всегда
маленький мальчик
или большой
старик

Хочу
войти в твою душу,
мой самый последний,
мой самый… Цветок,
чтобы слушать гуденье
самых счастливых
пчел

Вся моя ярость
зверя, настигшего
тонкую лань,
тонула в ее
акварельности

НЕ БОЙСЯ, МИ …

Не бойся, ми…
Нельзя у луны отобрать луну,
у солнца — солнце,
у камня — камень…

Так у тебя
ничто на земле неспособно отнять
бесконечно живое,
бесконечно горячее,
бесконечно хрупкое…

Ибо в каждой былинке,
… показать весь текст …

От случая к случаю
тянется не-
избежное

«Осенью время
голое» — шепчут
листья

Любить, чтобы жить,
любить, чтобы знать,
куда приходить
за воздухом

Мы снова вдвоем
на рассвете… Песок,
золотистый песок
омывает наш сон,
а в наших ладонях
греются зимние
звезды… Мы скоро
проснемся и тот час
нас снова разделит,
навеки разделит
то, что держало
во сне

Отступая на шаг,
возвращаясь и долго
созерцая, потом
поспешно хватаясь
за краски — вот так
мазок за мазком
картина рисует
художника

Среди мыльниц и мельниц
живет холостое
счастье

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
«Лунари!» — звал он ее в темноте. И она приходила тайком через синий сад. Она всегда приходила, когда он умирал…
И своей наготой… Сотворенной дыханием жемчуга… Исцеляла его от жизни…
А на рассвете… Тайком через синий сад… Она исчезала, возвращаясь в свою обитель… В бабочек, травы, дождь…
В планеты и звезды… В страны и города… Она исчезала, а он… Снова живой… Снова далекий и сильный… Продолжал неустанно блуждать по вер-
шинам… Лишь бы снова разбиться… Снова приблизиться… Лишь бы снова позвать… Лунари.

Каждому — каждое.
Всем — остальное.
Никто не постигнет чужую музыку…

Назови своим именем
то, что нельзя
одолеть