Александр Ширвиндт

О себе и о смысле «Я испортил жизнь только одной женщине!»
Все, что меня сегодня окружает, — все другое. Москва уже не моя. Дворы не мои. Лица чужие. Правда, на Арбат, в районе Щукинского училища, еще иногда выползают знакомые старухи москвички. Ищут, где купить хлеба. А негде. Вокруг — бутики. Нет того города, где прошла моя жизнь…
Я со всеми на «ты». В этом моя жизненная позиция. На «ты» — значит, приветствую естественность, искренность общения. Это не панибратство, а товарищество… Я умею слуш…
… показать весь текст …

Самое важное в любом возрасте, это быть самим собой. Злиться, если хочется злиться, беситься от несправедливости и отчаяния. А не ходить с улыбкой до ушей, как блаженный. Хуже может быть только равнодушие и фальшивая улыбка.

B 1958 году у меня родился сын. Разочарование мое было безграничным: я хотел дочь! Я мечтал o дочери. Родители, жена, друзья, коллеги наперебой уговаривали меня, что я идиот, что все прогрессивные отцы во все времена и у всех самых отсталых народов мечтали o сыновьях — продолжателях рода, дела, фамилии и т. д. Я вяло кивал и убивался. Наконец слух o моих терзаниях дошел до Леонида Васильевича Маркова, и он призвал меня для разговора.
— Малыш, — сказал он, мягко полуобняв меня за плечи. — Я слыша…
… показать весь текст …

Сидел я как-то, ел шашлык и размышлял о всяком. Что такое хваленая французская кухня? А это — кухня от голода и отчаяния. Лягушачьи лапки, улитки, мидии, заплесневелый или высохший сыр, луковый суп, артишоки… Это когда от отсутствия нормальных продуктов съедается все, что можно разжевать. Кухня реальной нищеты, которую маркетологи завернули в красивую оболочку якобы «изысканности».
Сказать ведь им, что, например, престижная итальянская приправа орегано — это всего лишь душица, которую моя бабка…
… показать весь текст …

У старости, кажется, только одно преимущество:
в 80 лет пожизненный срок выглядит как условный.

Население наше сейчас из кого состоит? Из гастарбайтеров, председателей жюри и Жерара Депардье.

Рыба тогда еще ловилась, и самогон покупался в проверенных местах. Потом постепенно перестали ставить палатки. Не потому, что палаток не было, а потому что, если поставишь, тебя ночью выкинут, вырежут, вые… — в общем, все на «вы».

В старости есть маразм. В молодости есть тупость. Они всегда сменяют друг…
… показать весь текст …

Старость — это не когда забываешь, а когда забываешь, где записал, чтобы не забыть.

Странная актерская болезнь — привыкаемость к узнаваемости. Ужас этого недуга в том, что узнаваемость подчас исчезает, а привыкаемость к ней — никогда.

По мере того, как я старел, я стал более дружелюбным и менее критичным к себе. Я стал моим другом.

«.Я столько раз бросал курить, но ни к чему хорошему это не привело. Возвращался обратно к этому пороку, пока сын, которого я очень слушаюсь и боюсь, не сказал: «Всё, хватит».
А потом меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов побеседовать.
Я собрал полное собрание сочинений анализов мочи и поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов.
Особняк, тишина, ходят милые кривоногие дамы в пластмассовых халатах. Ковры, огромный кабине…
… показать весь текст …

«Один мой знакомый, чуть моложе меня, но уже с четырьмя инфарктами, построил дом, шесть лет живёт. Я спрашиваю: „На хрена (такой большой)?“ Оказывается, его бывший партнёр, с которым они разругались, тоже построил дом рядом. Так этот должен был построить выше. И построил! А на втором этаже он никогда не был — подняться из-за одышки не может».

Как говорила моя соседка по дому Раневская, все ордена, грамоты и звания — это похоронные принадлежности.

«Интеллигенция записывалась на «Жигули» в Тушин…
… показать весь текст …