Дикон Шерола

Любой,
прошедший эту жизнь,
оставит след.
Большой ли?
Малый?
Так просто:
надпись на стене,
фонарь, разбитый на вокзале,
В грязи запачканный паркет,
качели, сломанные ночью.

Тот след,
что можно починить,
отмыть или
… показать весь текст …

Когда ты встречаешь ангела, не важно, в метро ли, в булочной,
Созвездия вниз не падают, небес не трещит эмаль.
Не ёкнет в груди волнение, и ветер, беспечно уличный,
Не будет дрожать под крыльями, звеня, как резной хрусталь.
Часы не замрут испуганно, споткнувшись о грань деления,
Не станет бледнеть, как при смерти, горбатый старик-фонарь.
И в парке, осенне-пламенном, не будут цвести растения,
А в лужах, от ряби сморщенных, никто не найдет янтарь.

Когда ты встречаешь ангела, то вряд ли заметна ра…
… показать весь текст …

Знаешь, осень… Она для сильных. Осень знает, куда ударить.
Осень видит сквозь плащ и свитер то, что скрыто в твоей груди.
То, что спрятано в клетке ребер, будто ноты меж струн гитары,
Осень ловко подцепит ногтем и с насмешкой шепнет: гляди.

Если лето хмельным напитком опьяняет до ветра в крыльях,
Осень молча швыряет в бездну, дождь вонзая в твою ладонь.
Можно слепо брести в потемках и пенять на свое бессилье
Или все же придумать способ хоть на время разжечь огонь.

Кто-то ищет осколки света в незнакомых домах и душах,
Кто-то купит себе светильник и немедля придет в восторг.
Кто-то чиркнет обычной спичкой… Впрочем, осенью свет не нужен,
Ведь теплее объятий близких не горит ни один костер.

… А жизнь — это сумка, ну, может, рюкзак, смотря с чем удобней шагать по дороге.
Кому-то охота катить чемодан, кому-то кармана хватает в итоге.
Вначале, как нищий, идешь налегке, успев затолкать в свою сумку лишь веру,
Но с каждой минутой нести тяжелей — добавится всё, и успех, и потери.
… Встречаешь в дороге таких же бродяг, хватаешь их мысли, советы, упрёки.
И каждый стремится хвалить свой багаж: смотри, как хорош, и завидуй, убогий.
Один приукрасит, что носит алмаз, другой причитает, как тяжко с рубином,
И ты понимаешь, что хуже других, а в сумке твоей — лишь озёрная глина.
… Но если научишься слушать себя, следить за своей, пусть потрепанной, сумкой,
Ее заполнять не вещами — добром, улыбкой, надеждой, хорошим поступком,
Хранить в этой сумке картины, стихи, мелодии, танцы, рассказы, идеи,
То будет не стыдно оставить ее, когда твои руки ослабнут, старея.

хочешь про жизнь?
так давай с середины.
с этой минуты начнется тропа.
только не нужно о старых ошибках.
выбрось лопату, довольно копать!
что ты там ищешь в просроченных мыслях,
словно бродяга, не евший с утра?
жизнь никогда не шагает обратно.
ей наплевать, что случилось вчера.

наши ошибки, как грязь на ботинках,
были и будут, пока мы в пути.
страшно не это, а годы на месте.
cтрашно вообще никуда не идти.
… показать весь текст …

Есть люди — души, люди — вещи, есть люди — боль, и есть бальзам,
есть те, кто бездне рукоплещет, и те, кто в сердце носит храм.

Есть люди, нужные как солнце и непростительны как грех, есть близкий дальше незнакомца, и есть чужак, что ближе всех.

Есть люди, гордые как ветер, и равнодушные как нож, есть те, кого ты еле терпишь, и те, кого годами ждешь.

Есть те, кто бродят сквозняками, и те, кто греет дом, любя. И большинство — в зеркальной раме. И все похожи на тебя.

Вручили жизнь и сразу сообщили:
инструкций нет, учиться будешь сам.
Есть некий мир, и ты в нем — сумасшедший,
и вечно будешь слышать голоса.
Они кричат, и криком душат мысли,
пульсируют под кожей в струнах вен,
И где-то в них — твой личный сиплый голос
Не более, чем жалкий муравей.

Вручили жизнь. Сказали, разберешься.
Пойдешь вслепую, в полной темноте.
Пойдешь один, в ладони стиснув время:
оно — твой яд и твой иммунитет.
Решай, как пить — ты можешь сразу, залпом,
… показать весь текст …

Я видел множество людей: дождливых, призрачных, туманных,
Носящих под плащом сквозняк, что воет в застаревших ранах,
С глазами, серыми, как сталь, и опустевшими, как Припять,
Чью боль годами можно пить, но никогда до дна не выпить.

Я видел множество людей: янтарных, солнечных, искристых,
Пропитанных морской волной, что украшает пеной пристань,
С душой, распахнутой для всех, как-то окно, что жаждет утра,
Что, как дитя, глядят на мир, но зрят по-стариковски мудро.

Я видел множество людей: пронзительных, морозных, белых,
Как будто сам старик-февраль пришел в ночи к их колыбели,
Забрал горячие сердца и влил бесчувственность в их вены,
Чтоб получились, как стекло — прозрачны, но не откровенны.
… показать весь текст …

А душа — это свитер, не важно какой,
от хваленого Boss-a, а, может, китайский,
Или просто старушка умелой рукой
Захотела опробовать новую вязку.
Он способен согреть и тебя, и родных
Даже в самый студеный и ветреный вечер
Вот узнать бы еще, как суметь сохранить,
В этом чёртовом веке, насевшем на плечи.
Этот свитер носить до конца бытия,
Постепенно привыкнув отстирывать пятна.
Поначалу, запачкав, ругаешь себя,
Но всё чаще потом говоришь — ну и ладно.
Постираешь не так — потеряет свой цвет
Или может окраситься в чьи-то идеи,
… показать весь текст …

а осень снова залезла в окна. ее не звали, сама пришла.
швырнула холод: «лови, гостинец! давай, рассказывай, как дела?»
такие гости всегда ни к черту, приходят вечно, когда не ждешь.
и вроде выгнать уже неловко, но от беседы бросает в дрожь.
а осень — стерва, хохочет солнцем: смотри-ка, лето! ан нет, прошло!
и ты стоишь на ветру, замерзший, поверив, будто еще тепло.
забавно видеть, что кто-то в майке стучит зубами, совсем как ты,
а кто-то в куртке, как рыцарь в латах, и вместо копий у них зонты…
… показать весь текст …