Дурак не тот, кто радуется жизни, — дурак тот, кто осуждает

Дурак не тот, кто радуется жизни, — дурак тот, кто осуждает другого за счастье.

Хандра — штука такая, порой и необъяснимая вовсе. Какую-то надо переживать с рукой на плече, с жилеткой, с громкой музыкой и толпой снаружи, а какую-то в полной тишине внутри. И тогда хандра, посидев с тобой рядом, помолчит, погрустит вместе, а после поднимется и уйдет.

А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

Время, оно все расставит по местам. Не твое не удержать, как ни старайся. Твое найдет тебя само.

Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

Сочувствие бьет сильнее злого слова, так что, лучше бы не надо…