Сочувствие бьет сильнее злого слова, так что, лучше бы не надо…

Хандра — штука такая, порой и необъяснимая вовсе. Какую-то надо переживать с рукой на плече, с жилеткой, с громкой музыкой и толпой снаружи, а какую-то в полной тишине внутри. И тогда хандра, посидев с тобой рядом, помолчит, погрустит вместе, а после поднимется и уйдет.

А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

Время, оно все расставит по местам. Не твое не удержать, как ни старайся. Твое найдет тебя само.

Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

Интуиция — та самая вещь, которую железная логика чаще всего предпочитает запихивать в чулан.