— Что и трехметровой вышки не побоишься прыгнуть?
— Как нечего делать. У деда в деревне еще большая была, так я с неё сто раз прыгал.
Врать было невообразимо глупо, но меня уже было не остановить. В деревне действительно было вышка, но такая старая, что на неё и взрослые боялись забираться, не то чтобы прыгать в воду. И, главное, никогда я в воду не прыгал ни с неё, ни с какой другой вышки.
— Ну так прыгни!
— Да, легко, — сказал я, понимая, что перехожу черту из-за которой возврата нет. Врунов никто не любит, а трусов — подавно.
Как мог, изображая небрежность походки, на подгибающихся ногах, я подошел к вышке и медленно, с веселой улыбкой на перекошенном лице, полез вверх. В тот момент, я думал только о там, какой я идиот, и, что надо бы еще и рукой пацанам помахать, что бы показать как мне совсем не страшно. Но руки категорически не хотели отрываться от поручней, поэтому оставалось только улыбаться. Забравшись наверх и увидев водную гладь бассейна с необычного ракурса, я понял, что если задумаюсь хоть на секунду о том, надо прыгать или не надо, я останусь тут навсегда, поэтому я быстро подошел к краю и солдатиком рухнул вниз. Пока летел, успел 1000 раз пообещать себе больше никогда в жизни не врать, а потом жесткие водные объятия прервали мой скулеж.
— А ты, ничего, могёш! — услышал я, вынырнув из воды. И не было в этих словах ни капли восторга, хотя мне хватало и того, что бушевал у меня в душе.
— Жаль вышка, маловата, а то я бы вам показал класс, — вырвалось у меня и я понял, что некоторые болезни за один раз не вылечишь.
