Петрович и дирижабли

Ворона, угнездившись на сарае,
Поёжилась, закутавшись в пальто.
Шалили ветры, листья обрывая,
Но день осенний радовал зато.

В глубоких небесах тонули птицы,
До скрипа был холодный воздух чист.
С утра Петрович не успел побриться:
«Да пох», — подумал старый оптимист.

Из-за холмов вдруг всплыли дирижабли,
Отфыркиваясь пеной облаков.
Петрович, ахнув, наступил на грабли
И по лбу схлопотал без дураков.

Скользили в вышине неторопливо
Гигантские небесные киты.
Воздушные приливы и отливы
Им гладили тугие животы.

Один из дирижаблей, полобастей,
Второму дирижаблю пробасил:
«Мадмуазель, я к вам пылаю страстью,
Держаться не осталось больше сил».

Расчетливо коснулся он корзины,
Потом гондол, затянутых в корсет.
Смутилась дирижаблиха: «Я — Зина».
Ну как такому мачо скажешь нет?!

Плескалось солнце в медном купоросе,
Её винты шептали: «Не спеши»,
Но он уже пристёгивался тросом,
Влюблённый всеми фибрами души.

В обнимку уплывали дирижабли,
Молчал Петрович, голову задрав,
Готовились опять к удару грабли.
Ворон считать — опасно. Прав Минздрав.

Всю ночь с пером в руке блуждал
Я в лабиринтах слов и точек.
И Музу страстно обнимал,
Вдыхая запах свежих строчек.

Всю мощь словес я исчерпал
Мой гений вам не повторить!
Проснувшись утром, прочитал:
«Хлеб, молоко, кефир — купить!»

Я помню, как я с книгами дружила
И мерзкий скрип, сжигавший мозг до тла,
Но книга мне двукратно послужила:
Не мудрствуя долго, положила
Ее под ножку кривоногого стола.

Природа создала идиотов для баланса: чтобы система не перегревалась от избытка умных.

Всё лето у нас царили идиллия и симбиоз. Я — заботливая богиня-кормилица. Он — омерзительный, склизкий, но бесконечно полезный питомец. Я решила, что у такого существа должно быть имя. Расхожее «Комбуча» звучало слишком мило и я окрестила его Зомбуча. Я — ему сладкий чайный нектар. Он — мне освежающий, шипучий эликсир. Всё по науке. Всё штатно. Наш ритуал был отлажен, как швейцарские часы: слил, выпил, залил.

До того рокового дня, когда я, презрев свою божественную обязанность, укатила в отпус…
… показать весь текст …

Чтобы точно охмурить
Дяденьку-философа,
Нужно попою крутить
Обсолонь и посолонь.

Надо снять потом лифон!
Прогибая спинку,
Под тягучий саксофон —
Не под Баха с Глинкой.

Танец медленный смени
Упражненьем Кегеля
И философ позабудет
Юнга, Канта, Гегеля.