— Мой сын плохой индеец.
Сказал вождь Большая Шишка.
— Позови его сюда!
Жена высунулась из вигвама:
— Позор Семьи!
Крикнула она.
— Иди домой, Позор Семьи! Твой отец будет говорить с тобой.
Она отдернула полог и в вигвам вбежал с улицы их сын. Он был встрепан и чумаз, в одной руке он держал игрушечное копье, в другой — игрушечный скальп.
— Мы с мальчишками играем!
Затараторил он с порога.
— Папа, можно мы сперва доиграем?..
У нас в разгаре битва с бледнолицыми, мы уже почти победили…
— Хао!
Властно воскликнул вождь Большая Шишка, поднимая вверх ладонь.
— Помолчи, сын, и подойди ко мне.
Позор Семьи умолк и поник головой. Когда он проходил мимо очага, мать шепнула:
— Опять двойку схлопотал?
Вот сейчас отец надерет тебе уши-то!
Говорила тебе: займись вечером уроками!
— Помолчи и ты, мать моего сына!
Сказал вождь.
— Говорить буду я.
Мать отвернулась к котлу, булькавшему над очагом, а вождь окинул сына долгим и тяжелым взглядом.
— Скажи-ка мне, сын.
Начал он медленно.
— Что это такое?
В руках он держал веревку с множеством завязанных на ней узелков.
— Узнаешь?
Позор Семьи молчал, ковыряя земляной пол вигвама большим пальцем ноги.
— Ну, тогда я сам скажу.
Проговорил Большая Шишка.
— Это твой дневник, написанный узелковым письмом.
Позор Семьи шумно втянул носом сопли.
Ему было прекрасно известно, что за веревка находится в руках у отца.
— И что я вижу?
Продолжал вождь.
— Диктант по индейскому языку — двойка. Стрельба из ружья — опять двойка!
Он замолчал, пристально разглядывая сына, пытаясь обнаружить в нем признаки раскаяния.
— И это мой сын!
Произнес он.
— Сын вождя племени!
Какой позор!
Краснолицый Позор Семьи покраснел так, что стал похож на вареную свеклу.
— Ну, ладно диктант.
Сказал вождь.
— Я могу понять, орфография узелкового письма дается не всем.
Но вот это:
— «Скальпирование бледнолицых — три с минусом»!
Скальпирование бледнолицых!
Сын, ты знаешь, что я в твоем возрасте был лучшим в классе по скальпированию?..
Позор Семьи уныло кивнул, не отрывая глаз от пальцев на ногах.
Большая Шишка пробежался пальцами по веревке.
— «Вертелся и болтал на уроке метания томагавка».
Прочитал он.
— Это все Печень Минтая!
Пробубнил Позор Семьи.
— Он первый начал. Он сам ко мне полез, а учитель сказал:
— «Ты вертишься, Позор Семьи, дай сюда свой дневник!»
— А в этом тоже Печень Минтая виноват?
Спросил вождь.
— Держи-ка! Читай от этого узелка.
Позор Семьи взял веревку в руки, ощупал пальцами узелки, шевеля губами, помотал головой, начал сначала.
— Че-те… Чти… Чте-ние… у-зел… а!
— «Чтение узелкового письма»!
— Дальше.
Кивнул вождь.
Позор Семьи вздохнул, дальнейшее он знал без всяких узелков.
— Кол
Уныло сказал он.
— Кол!
Подтвердил отец.
— И меня вызывают в школьный вигвам!
Какой стыд, клянусь тотемами предков!
Твой учитель — Конкретный Олень — славный индеец, мы с ним выкурили не одну трубку мира, распили не одну бутылку дружбы!
Как я взгляну ему в глаза?
Как мне гордиться таким сыном, как ты, Позор Семьи?
Сын вождя — двоечник!..
Мать, отвернувшись от горшка с похлебкой, неодобрительно поцокала языком.
Позор Семьи был готов провалиться сквозь землю.
Вождь на минуту замолчал.
Он отыскал кончик веревки и теперь завязывал там узелки.
— Покажешь завтра учителю мою подпись.
Сказал он.
— Ну, а теперь…
Вождь аккуратно снял головной убор из перьев и положил его в угол вигвама.
— Ты знаешь, что за это полагается, сын.
Сказал он.
— Он больше не будет, отец!
Вмешалась мать.
— Будет… не будет…
Пожал плечами вождь.
— Я сказал свое слово.
Сын!..
Позор Семьи вздохнул и послушно спустил кожаные штаны из шкуры бизона.
Вождь аккуратно сложил веревку с дневником в несколько раз, сделал пробный замах, шлепнул себя по ладони, чтобы проверить силу удара.
— А потом.
Сказал он.
— Потом ты сядешь и будешь читать все книги, какие найдутся у нас в вигваме.
Никаких тебе прогулок и игр с друзьями, пока не научишься читать на «отлично», понятно, тебе?.. Мать, достань книги.
Мать вынула из мешка, лежавшего в углу вигвама, несколько объемистых мотков веревки с узелками. Позор Семьи застонал.
— А что поделать!
Сказал вождь, замахиваясь дневником.
— Учись, мой сын!
Наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни!..
Дневник опустился, Позор Семьи издал вопль.
Не обращая на это внимания, вождь продолжал вколачивать в сына тягу к знаниям.
— А завтра займемся скальпированием.
Сказал он.
— И попробуй только не стать у меня отличником!..
