Обсудив жизнь мою, обо мне ты своё создал мнение.
Предавая огню, не заметил, что сам оказался в огне.
Я, конечно, готова принять все твои рассуждения…
Но, в тот самый момент, как увижу идущим тебя по воде.
ибо каким судом судите, [таким] будете судимы; и какою мерою мерите, [такою] и вам будут мерить.
Матфей 7:2
Смотрю по сторонам… Как всё прилично.
И все так правильны, милы и хороши.
Куда уж мне до вашего величья,
Святой невинности и нежности души.
Стучит«Ату её!» мне ваше в спину — «Она цинична и насмешливо груба».
Так фиолетово, вот честно, что прям стыдно…
Что ж буду делать я без вас в аду одна?
Мне все равно, — кто, что и как подумал.
Зеркалите вы лишь своё нутро.
Добрее надо быть… Ну вы же люди.
Вот и спросите у себя: «А судьи кто?»
Я снова не там,
и не с теми пью снежные вина,
бросаю в огонь можжевельник предтеч и предчувствий.
Да, я знаю. Молчи. Всё давно решено между нами.
Жребий брошен. Но в воздухе пеплом безмолвно застыл.
Фифти-фифти… Разбросаны-собраны чувствами камни.
Мы навеки одно. Я иду по следам, где ты был…
Бронза давит окном, отражая снега и зарницы,
Не с тобой было выпито снежное, сплина, вино…
Так хотелось взлететь сквозь года перелётною птицей,
Но, за краешком осени спряталось лето давно.
Слышу запах огня, где сгорел можжевельник предтечей,
Кожей вижу малиновый отзвук последней зари.
И по венам — как лезвием — память о будущей встрече.
И мой выбор? Не знаю…