Нет ничего приятнее- молча кофе глотать сквозь дым. Кто-нибу

Нет ничего приятнее- молча кофе глотать сквозь дым. Кто-нибудь скажет (это точно), что ты умрешь молодым. Скажет и выпьет за здравие водки, тот ещё эликсир. Каждый себя Сам уничтожит, и Все уничтожат Мир.

Мы не виноваты. Мы просто хотели крылья
И, получив их, забросили в дальний угол.
Нам фея вручила мешочек волшебной пыли
Чтоб мы посетили однажды небесный купол…
А мы наигрались в иллюзию близости духа,
На симмуляторе некой порочной свободы.
И больно нам не от того, что кругом разруха,
Сколько от мысли, что мы не одной породы.
Крылья остались лежать- вдруг случится чудо,
Кто-то другой мимоходом зацепит сердце.
Я ведь с другими другая не раз ещё буду…
От слова «друг»…
Так… немного совсем согреться.

Он здоровается нараспев… тянет трогательно «привееет». Ничего тут такого нет, но душе это- подогрев. Я замерзла- ноябрь грядёт, нелюбимость, нелётность чувств… Он здоровается-поёт… Я бросаюсь «в терновый куст». Если помните, сказка есть… ну, неважно… не суть… так вот, мы играем сейчас и здесь. Он здоровается и ждёт…

Если голова болит, то она еще на плечах,
Если скулит душа, значит еще в теле,
Если печальбеда, значит и счастья благ
Вволю прибудет.
Все круто, на самом деле.

Он просто меня перебрал, как дети перебирают конструктор, как мужики в гараже какой нибудь старый редуктор- играючись и матерясь на производителя… Он не любил меня- было свободное время и задатки вершителя. На деле, скорее, вредителя… И теперь я обычный мусор в этой свалке добра сомнительного, что просто жаль вынести на близлежащую свалку. Всё, абзац, мой царевич- у нас отобрали скакалку… Я поломана-переломана, параноидально мнительна… Но мне жаль его… жаль… как ему меня не было жалко. Я такая вся типа припизднутая русалка- и идти слишком больно и прусь за ним по пятам. Чемодан без колес и без ручки… мне имя- Хлам.

Нас не хватит на этот век,
Мы немного застряли в прошлом,
В тысячадевятьсоткакомто «рождены для чего-то важного».
Вот ты- вроде, простой человек,
Сразу-сходу сойдешь за хорошего,
Еще помнящего форватеры своего корабля бумажного…
А внутри три часа до истерики-
Постоянное напряжение.
Через три часа боль подавлена и опять все на новый круг.
Рождены мы вдали от Америки
И мечты все под стать рождению-
Было б солнце на месте, Миру- мир и один настоящий друг.
Мы потеряное поколение,
Чудом выжившее в девяностые,
… показать весь текст …