располовинена, располосована я твоим именем, я твоим голосом

располовинена,
располосована
я твоим именем,
я твоим голосом…
шёлком скольжение —
взгляда касание
до — обнажения,
до — обладания…
стыд — на мгновение,
страх — осязаемо…
проникновение
незабываемо…

А я не бегала за счастьем,
Оно в мой дом пришло само.
И улыбнулось хитро: «Здравствуй!
Как мы не виделись давно…»
В ответ я что-то лепетала
Про неотложные дела,
Скатёркой новой застилала
Поверхность старого стола
И наливала чай с жасмином,
Стараясь шуточку вернуть:
Мол, где-то ты ходило мимо,
Могло бы раньше заглянуть…
А счастье тихо улыбалось,
Свою не чувствуя вину.
… показать весь текст …

Я хочу, чтобы ты понял: вернуть ничего нельзя.
Можно только начать заново — опять ступая на грабли.
Ты хотел, чтобы я сдалась. И сдала своего ферзя.
Танцевала с тобой, босая, на остром краю сабли.
У меня, конечно, есть панцирь, но между его пластин —
беззащитная плоть. И даже душа. Живая.
Ты вошел однажды, как в плаху — граненый клин.
Я четыре тысячи дней из раны тебя вынимаю.
Я хочу, чтобы ты понял: усталость сильней любви.
И слова — не допинг, и ласки — не панацея.
Я сейчас собираю камни, не глядя — мои, твои…
Я тяжелой ношей в себе усмиряю змея.

Отчаянно хочется жить без оглядки на то,
Что две стороны у медали, а розы — с шипами.
Что жизнь вышивается гладью и часто — крестом,
Что многие трудности мы создаем себе сами.

Отчаянно хочется жить без оглядки на тех,
Кто лжив и завистлив, и брызжет в твой адрес слюною.
Кого раздражает улыбка твоя и твой смех,
И то, что всегда остаешься самою собою.

Отчаянно хочется жить без печалей и бед,
Обиды не помня, а радости не забывая.
Отчаянно
хочется жить — ну, хотя бы сто лет,
… показать весь текст …

Знаешь, как это бывает?
Снег весною вроде стает,
И — метель.
Это ты. Не снег — торнадо.
Было всё. И всё — не надо.
Дверь с петель.
Что потом? Потом обломки.
Ссадины. И боль от ломки.
Но — живёшь…
Это счастье? Это круче.
Это тягостное, сучье…
Позовёшь?

АНЖЕЛИКА
Темной капеллы, где плачет орган,
Близости кроткого лика!..
Счастья земного мне чужд ураган:
Я — АНЖЕЛИКА!
Тихое пенье звучит в унисон,
Окон неясны разводы,
Жизнью моей овладели, как сон,
Стройные своды.
Взор мой и в детстве туда ускользал,
Он городами измучен.
Скучен мне говор и блещущий зал,
Мир мне — так скучен!
Кто-то пред Девой затеплил свечу,
… показать весь текст …