В продрогшем октябре китайской тушью
Пронзителен на небе птичий клин.
Ты по слогам читала мою душу,
Но я останусь зимовать один…
Лети на юг, я — северная птица,
Не тронет лед сердечного тепла.
Как тяжело в полете не разбиться
От твоего до моего крыла.
Спустя границы, души и пространства
Летим навстречу столько долгих зим…
Но видит Бог, и муки постоянства
Он посылает грешникам своим.
Нас тянет вопреки земным запретам
К друг к другу через тысячи «нельзя»…
Ты улетишь опять туда, где лето,
Я, как всегда, останусь ждать тебя.

Я с этим умиранием сживаюсь…
На двух недостижимых полюсах
Расселись черный дрозд и белый аист.
Мы встретимся с тобой на небесах…

Любовь сильнее смерти.
Смерть забирает человека, но не в силах забрать любовь к нему.

Каждый раз, когда разум побеждает сердце, умирает часть души.

Это как на большом светильнике задувать по одной свече. Однажды наступит момент, когда погаснет последняя, и тогда тот, кто мог дарить радость, свет, тепло, обречен медленно умирать, превращаясь в груду ржавого металла.
Ведь вряд ли найдется кто-то, способный разглядеть в жутком силуэте что-то хорошее, да к тому-же рискнувший войти в темную сырую комнату, чтобы поднести спичку…

Любовь, как и смерть, всегда должна приходить вовремя. Иначе разница между ними сотрётся.

Только тогда, когда вы можете умереть ради кого-то,
вы можете жить ради кого-то.
Так жизнь приобретает смысл благодаря смерти.

Смерть и наслаждение, боль и радость, тревога и чудо рождения — вот пряжа, из которой соткана ткань человеческой любви.