Спросила тихо: — Чем тебе помочь? -
Я дал ей лист бумаги: — Нарисуй цветок!
И, закусив губу, она склонилась —
О, этот смуглый лоб! — над белою бумагой
И мне нарисовала дикий цикламен,
Майоркский, наш (сейчас еще зима),
Чрезмерно пышный, — и с улыбкой
пустила мне по воздуху рисунок:
— Не получилось! — я же ощутил,
Что комнату наполнил запах цикламена.
Она ушла. Я спохватился вдруг,
Что я хочу ее улыбкой улыбнуться
И, как она, сверкнуть глазами… тщетно!
Тут я забылся: у меня был жар,
И врач ее впускал на пять минут.
