На первое апреля из кабинета товарища Сталина выходило много седых, но радостных людей.

Очень худую девочку в прогнозе погоды на завтра не так интересовала температура, как направление и скорость ветра.

Задолбали идиоты, которые уверены, что все богатые мужики именно наворовали, а богатые женщины — насосали!
Кто-нибудь, объясните наконец им, что женщина тоже может наворовать!

Дорогой мой, ты уж извини, но вернуться к тебе не могу. Ныне я живу в прекрасной семье геев. Ревнивые дуры к ним не приходят. Нанятые уборщицы в туалете убирать брезгуют. Мне тут уютно и спокойно. А ещё, теперь у меня аж два собеседника. Они такие душки! И читают они мне не баллончик с освежителем, а душераздирающие женские романы. И рассказы у них такие интересные! По большей части о модных салонах, бутиках и тусовках в гей клубах. Не то, что твои — о девках и сиськах…
Думаешь, мне было приятно выслушивать все это глядя на твою, милую моему сердцу задницу? Да у меня мозги паутиной заплывали от ревности!
Ах, да… забыла тебе сказать отныне я не Аркаша, а Аркадия!
Сменишь ориентацию, напиши… я подумаю насчёт возвращения.

Врач знакомится с результатами анализов. Пациент:
— Ну как, доктор?
— Можете взять кредит.
— Так отдавать нечем.
— А это хорошая новость — отдавать вам и не придется!!!

Жене директора зоопарка все сходило с рук. Спалилась она на пальто из сторожа.