где-то глубоко внутри он понимал, что состоянию покоя и внутреннего комфорта обязан прежде всего, хотя и недолгой, но всё же существующей возможности не принимать никаких решений

Никто не обязан нас любить, абсолютно никто. Это сугубо личный выбор, от нас не зависящий. Мы рождаемся свободными и одинокими, так же и умираем, и по сути таковыми остаемся на протяжении всей жизни. Но мы придумали себе красивую иллюзию, присваиваем себе другого человека. Но никто не может нам принадлежать. Так же, как и мы сами.

Одиночество и свобода ходят рядом, грань между ними очень тонка. Идеальными станут те отношения, которые избавят от первого и не отнимут второго.

Невозможно быть свободным от того, от чего убегаешь.

Каждому нужно столько свободы, сколько он сумеет выдержать.

Сначала ты воруешь мое сердце…
Долго держишь в своих руках, наблюдая, как оно трепетно бьётся. Затем запираешь его в клетку, и прячешь ключ. Чтобы никто другой не смог украсть. Очень удобно, не правда ли?
Первое время сердце, как метроном, отсчитывает каждую секунду твоего счастья. Какое же наслаждение засыпать под его стук.
А потом ты привыкаешь… Человек вообще очень быстро привыкает ко всему хорошему. Иногда ты вынимаешь мое сердце из клетки, и с нежностью прижимаешь к своей груди. Тук-тук…
… показать весь текст …