Ночь томила и качала,
Растекаясь, как вода.
«Не целуй в глаза, — сказала, —
Потеряешь навсегда».

Но, летя напропалую
В темень огненного сна,
Потому-то и целую,
Что разлука суждена.

Светлячок горит вдали от сплетен,
Без особых мыслей в голове, —
Он до неприличия заметен,
Под ногами путаясь в траве.

Всяк влюблённый — капельку придурок,
Так и он являет свой задор,
Словно непотушенный окурок
Или непогасший метеор.

Спят во мраке города и веси,
Но на перекрёстках всех годин
Тьмы не существует, даже если
В мире он останется один.
… показать весь текст …

Мы снова будем с Вами тет-а-тет
Читать стихи под неразбавленное виски
И оставлять нетронутым фуршет,
И понимать, что ночь совсем уж близко.
И две звезды, как тысячи других,
Появятся на тёмном небосклоне.
Но два луча — два странника ночных
Опустятся в раскрытые ладони.
Фуршет и виски вовсе не при чём —
Легко заменим на лимоны с чаем.
Смотреть на звёзды так — к плечу плечом
И видеть то, что в суете не замечаем,

Мы снова будем с Вами тет-а-тет…

Укрою ласково, чтоб ты не замерзала,
Тончайшим, эфемерным покрывалом
Из нежных, как пушинки теплых слов,
Тебе, любимая, написанных стихов.

В ночи моя душа, ничем не беспокоя,
Лишь тень на страже твоего покоя,
Чтоб не пришел к тебе, моя отрада,
Печальный сон, которому не рада…

Иногда в темноте, за попыткой суметь уснуть,
Она слишком пытается врать себе, что не помнит,
Как сливались два тела в тиши сочиненных комнат,
Как всего лишь от взгляда его вдруг вздымалась грудь.

Как тепло расходилось по каждой из тонких вен,
Как потело стекло за спиною, и подоконник
Стойко чувствовал жар от горячих ее ладоней,
Когда брал он ее прямо там — разомлевшей — в плен.

Как два тела дрались: к сердцу сердцем, к бедру бедром,
Растворяясь во власти бессвязных речей и стонов,
Ибо было им не до табу и пустых законов,
Ибо крыл все законы бесстыдный, иной закон.
… показать весь текст …

Буквы, слоги, слова — это рвется опять из груди
И ложится покорно под пальцы на клавиши стих.
Он прочтет — это, в общем-то, всё, что их ждет впереди.
Он прочтет и представит, как город полуночный тих.
И средь тысячи окон представит, конечно, одно,
За которым к ней сон почему-то никак не идет.
Будет грусть. И покажется даже, что любит он, но…
Он умеет с собой совладать. Распрямится, вдохнет…

А потом будет день, будет ночь. Снова день. Снова ночь.
Грусть — она не навек. Вновь срифмует, но вроде не ей.
А она просто делает вид, что легко. Что невмочь
Ей такие вот рифмы — забыть. И как можно скорей.
И опять выгорает дотла, подбирая слова,
… показать весь текст …