Пишу я исповедь Тебе, о, Боже мой, наедине,
вокруг меня лишь тишина, на улице царит зима.
Не знаю я с чего начать, и как все это рассказать,
ведь на душе так много горя, и я не знаю, как мне быть,
душа все плачет и болит,.покою хочет лишь она
Но кара Боже мой твоя…
Она как страшный ангел тьмы преследует меня.
И говорит повсюду мне"Зачем убила ты меня,
свое невинное дитя?"
Во сне приходит он ко мне… Сын мой-
И говорит все об одном:. уснуть никак я не могу,
лишь слышу детский лепет я:
«О мама, мамочка моя,-Зачем убыла ты меня?
Ведь я же даже не родился на этот белый свет.
Быть, может, ты б меня любила, и в детский сад меня водила,
Потом бы в школу я пошел,…
быть, может, стал я футболистом, а, если, даже и министром,
но кем бы ни был я тогда, я помнил только бы тебя,
за то, что ты дала мне жизнь, и воспитала ты меня.
О, мама, мамочка моя,-Зачем убыла ты меня?»
И так всегда… Один и тот же сон-я вижу каждый раз,
Когда с больницы вышла я, там, где убила я дитя.
Ведь я же жизнь забрала у тебя!, прости сыночек ты меня,
За это кара страшная моя. Ведь я не думала тогда,
зачем же я тебя убыла?! Ведь молодой тогда была,
и не хотела, матерю стать я, Прости, малыш, прости меня!
«Зачем же ты меня убыла?"Повсюду слышу этот я вопрос
меня бросает сразу в дрожь,.
куда лишь только не пойду, повсюду вижу я детей,
и тихо смотрят на меня чужие глазки малыша.

Ах, Боже мой, как хочется взлететь,
Раскинуть крылья, сбросить все одежды.
Откинуть тело, душу отпереть,
Оставить суету, забрав с собой надежду.

Взлететь не птицей, не ангелом лететь,
А искрой света, кварком и фотоном.
На тысячу частиц себя раздеть,
Частицей Бога стать, Хиггса бозоном.

Ты успокойся. Бог возьмет
Тебя в ладонь и в ней подымет.
И ты очнешься от забот
И тихо вырастешь над ними.
И будешь больше всех страстей
Всех бед, испытанных когда-то,
Как больше головы твоей
Огромный разворот заката.
О, Господи, как высоко!
И нераздельно с нами всеми!..
Отдать бы все земное бремя
Тому, кому оно легко…
Отдай всю боль, тоску отдай
Пусть преходящее проходит,
… показать весь текст …

`
И быть зиме. И снегу падать.
И мне — родниться с тишиной.
Горячий воздух над лампадой
дрожит, как будто он живой.
Я не хочу искать границы,
где радость вылилась в печаль…
Я не умею вслух молиться —
мне с Богом хочется молчать.

Бежать как заяц, как страус прятать голову в песок,
Смешно ей-богу, ведь повсюду круглая дорога.
И всё равно, придет пора, вернешься к Богу,
Тебя и спросят: — Где ты был, что натворил, милок?

И пред глазами вся вереница дней твоих пойдет,
Как жил, кого любил, оставил и забыл в дороге.
И почему кого-то ты не подхватил в подмоге,
И почему сам помощи ни раз не попросил.

И взвесят все дела, и душу тряханут до дрожи,
Очистят и сотрут всю память, и через сотню лет,
Вернут на Землю, чтоб шел ты по дороге вслед
Оставленной тобой, когда-то той греховной кожи.

Не виню, на жалею уже и не жду подаяния
От судьбы, что так лихо связала в узлы все пути.
Только в церкви поставлю свечу и шепну в покаянии:
«Святый Господи, Боже ты мой, мне грехи отпусти:
Грех уныния, что бередит моё сердце порой,
Грех печали, что пыл мой душевный немного остыл.»
И услышу я ангела: «Ты не кручинься — Господь же с тобой!
Этот путь испытанием был перед счастьем большим.»