Когда жизнь ещё не стала театром,
а мир шоу-бизнесом,
когда небо было оправой для солнца,
а не полем для битв,
когда в землю втыкали саженцы,
а не могильные кресты —
тогда, говорят,
жил ещё такой, Бог,
который верил в людей.

Ты говоришь, что ищешь близкого человека, а на самом деле — ищешь в нём себя.
А в себе как раз пытаешься отыскать не самого себя, а черты того, кем хочешь быть.

Слова умножаются на слова,
Но тот, кто делит на ноль — мудрей.
Мне волны по щиколотку едва.
Или я выросла из морей.

А тот, кто моё надломил весло,
Уже успел побывать на дне.
Меня бы течением унесло,
Но — против течений привычней мне.

Вчера он звонил и спросил: «Ты где?»
И я пожелала, чтоб счастлив был.
Ведь я не шагала б сейчас по воде,
Если бы он меня не топил.

Столкнулась с мыслью.
Разбилась Об пол.
Имела крылья,
Но билась в стекла.
Летела к свету, —
Но нет — погашен.
Вдыхала воздух —
Сказали: «Кража!»
…Смолчала к месту,
Кивнув бессильно.
Сказали: «Прелесть!»
Вернули крылья.

В лужах отражается небо.
В людях отражается Бог.
Жаль, что лужи бывают мутными,
а зеркала — кривыми.

Скорее я запою по-японски,
Чем эта кукла меня поймёт.
Она от пяток и до причёски —
Как иероглиф, нерусский код.

Она — киванье, она — улыбка,
А я — сплошной воспалённый нерв.
Я раньше думал, что стервы — пытка,
Но эти гейши покруче стерв.

Была бы наша — плеснула б водки
И — по душам или сразу спать.
А эта — с чаем смешной походкой.
Ну, блин, японки, ну вашу мать!
… показать весь текст …