— А Генсек — это имя или фамилия? — спросили мы как-то у Ба.

— А Генсек — это имя или фамилия? — спросили мы как-то у Ба.
— Генсек — это заболевание мозга. Причем неизлечимое.

— Ба, привези мне длинное платье. И туфли на каблуках!
— Так и запишем, сарафан и сандалики.

Я умею отличать воздух на запах и на вкус. Весной он пахнет холодным родником, проснувшимся лесом, цветущей яблоней, а еще — молодой крапивой. Летом воздух пахнет нагретыми на солнце помидорами, пчелиным жужжанием, раскаленной чердачной крышей и зацветшими кустиками просвирняка. Осенью — шершавым персиковым соком, свежевыпеченным домашним хлебом и сладковатым духом печеных каштанов. И еще — пряным и соленым.
А зимой воздух пахнет так, что не хочется взрослеть.

Любая закаленная тотальным дефицитом советская женщина по навыку выживания могла оставить далеко позади батальон элитных десантников. Закинь ее куда-нибудь в непролазные джунгли, и это еще вопрос, кто бы там быстрее освоился: пока элитные десантники, поигрывая мускулами, пили бы воду из затхлого болота и ужинали ядом гремучей змеи, наша женщина связала бы из подручных средств шалаш, югославскую стенку, телевизор, швейную машинку и села бы строчить сменное обмундирование для всего батальона.

Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться.
Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами. «Ну какие тебе ещё нужны комплименты, если я весь уже твой?» — разводит руками мужчина и переключает сериал на футбол.

Сексуальное откровение нагрянуло к Василю Алибабаевичу в неполные восемь лет. В этом возрасте он был чист и неискушён, представительницам прекрасного пола предпочитал биониклы и прочие лего. Иногда, томимый внезапно нахлынувшими внутренними противоречиями, глумился над соседским котом Тортильей — страстно дёргал за усы. Был неоднократно мстительно поцарапан, вдоль и поперёк. Придумывал царапинам разные неуклюжие алиби.

Косорукая мать Василия Алибабаевича на объяснения сына не покупалась. При вс…
… показать весь текст …