Любовь — это не сю-сю, му-сю. Не Асадов. Это тяготы друг друга нести.

Ребенок сидит в утробе матери девять месяцев, вниз головой, кругом кишки, околоплодные воды. А он радуется и думает, что вот это и есть жизнь! Выскочил — а тут леса, моря и горы… Дитя снова счастлив и думает: вот жизнь! Но нет, дружок, не надо обольщаться, так просто не отделаешься. Какая легкость думать: подохну — и все кончится! А ничего подобного: дальше — вечность, в которую мы возьмем то, что потрогать нельзя, — то, что уступили, простили, отдали. Блатные правильно говорят: в гробу карманов нет. Что собрал в душе, с тем и будешь лежать! Человеческая жизнь, как луч. У человека есть начало и нет конца!!! Понимаете, как интересно?!

Богу наши добрые поступки не нужны, они нужны нам, чтобы сердце наше научилось любить! Надо приложить все свои силы, всю веру, все остатки души, еще живые, кровоточащие, еще не сгнившие, не истоптанные… вот кусочек найдем, и им прильнем к Спасителю! Понимаете, все это должно повернуться, как в игрушке, которую ребенок собирает: и так пробует, и этак — никак не может попасть, чтобы защелкнулось и встало на место. И плачет, и капризничает, но вот… раз! Чудо! Так и наше сердце…

Можно жить без веры в бога, можно заработать кучу денег, можно иметь очень много удовольствий, можно поехать на Гавайи, купить яхту, можно не жить, к примеру, в Челябинске, а жить в Гонолулу. И смысл жизни без веры в Бога не теряется. Не всякому же есть дело до своей души. Для кого-то смысл жизни в том, что ему тепло и хорошо, и телка рядом лежит. И посылает такой человек всех, кто пристает к нему с этими разговорами о душе. Ему ни до кого дела нет. И мне ни до кого дела нет. Потому что я занят. Я занят смертью. Я буду умирать. Вот и весь смысл. Просто в какой-то момент своей жизни я понял, что, валяясь на диване и услаждая свое мясо, я все-таки умру. А что я там буду делать? Вот что я там буду делать? Там «Мерседеса» нет, денег нет, телки нет, детишек нет, внучков нет… Наш Сбербанк находится на небе. В вечности. Как говорят блатные — в гробу карманов нету. Туда возьмем только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти…

Жизнь очень быстро проходит. Если мы не готовы, если мы не умеем ни прощать, ни любить, ни слушать, то мы — мимо.

Надо беречь свою душу, не жрать всё не свежее, протухшее…
Вот на рынке нюхаем каждый кусочек, а в душу вкладываем всё что угодно.