Если приговорённый к смерти чихнул, тактичный палач должен промолчать.

Моя прабабушка Зара родилась в один год с Лениным, а умерла в один год с Микояном, прожив, таким образом, 108 лет. Была очень красивой даже в этом возрасте. До последнего не носила очков, ездила в метро, нянчила праправнуков, помнила дни рождения всех родственников. Ходила по Баку в старинной армянской одежде, — это был характерный зангезурский архалух красно-зелёного цвета и сложный головной убор, который прикрывал подбородок и рот; лоб повязывался лентой с закреплёнными на ней серебряными монетами, — чем неизменно притягивала к себе восхищённые взгляды прохожих.
Любимой и основной едой прабабушки были сваренные вкрутую яйца. В день обычно — шесть-семь штук. Запивала, как правило, бокалом вина, а если вина не было — стаканчиком рассола.
А вы говорите, холестерин.

Если бы молчание было золотом, шахматисты были бы миллионерами.

Слова как телефонные звонки — входящие бесплатны, но за исходящие обычно надо платить.

Даже молчание его было косноязычным.

В доме палача не говорят об отмене смертной казни.