Он любил ее так, как на свете не каждую любят,
Как живую мечту, без какой либо веры в успех.
Как любили богов безнадежно заблудшие люди,
Он любил ее так, как обычно мы любим не тех.
Он ее ненавидел, как только на свете возможно,
Как и все свои письма в подтеках от слез и чернил.
Эта ненависть ядом разносится кровью подкожно —
Он ее ненавидел так сильно, как прежде любил.
Он ее вспоминал, когда боль понемногу стихала,
И не раз в своей жизни бывало по ней тосковал.
Потерявший надежду, свой путь начиная сначала,
Он ее вспоминал, как свой самый любимый провал.
