— Уважаемый мастер увлажнения улиц! Не знаешь ли ты Аладдина, сына Али Аль-Маруфа?
— А может, тебе нужен Карим, который упал в арык
и ходил голый по городу? Или Хусейн, затащивший своего ишака на минарет? Аллах покарал его за это, сделав кривым на один глаз. Куда же ты? Постой!
— Не скажете ли мне, уважаемый, где мне найти
Аладдина, сына Али Аль-Маруфа?
— Багдад — город большой…
Каждому следует знать, когда нужна стыдливость,
а когда бесстыдство.
Удивительно… Сказал правду!
— Мне снилось, что я султан…
— Не отвлекайся!
— Ты можешь всё?
— Всё.
— Поклянись!
— Это у вас, женщин, клятвы. А у нас, джиннов, каждое слово — правда.
— Я твой друг, но я раб лампы.
— Так друг или раб?
— Говори, о мудрейший!
— Когда принцесса видит сон про не сон, ей кажется, что сон не сон про сон, а думает что сон про не сон… Надо сказать принцессе, что сон — это не сон, а про не сон, что это пересон, а пересон — не сон…
— А что скажет наимудрейший?
— Поистине, пути всезнания неисповедимы, осознание знания есть признак незнания, осознание незнания… А почему я?
Только бы не коза! Только бы не коза!
— Запомните и запишите. Мы отдаем дочь свою и полцарства за… за… за… того, кто первым войдет в эту дверь.
— Не ссорьтесь, я подарю тебе прялку.
— А что такое прялка?
— Увидишь — тебе понравится.
Когда мне было пять лет, я уже знала что такое «коза»!
Мубарек, зачем ты залез в горшок?
Если ему больше нравится целый горшок, чем полцарства и рука дочери нашей Будур — пусть лазает по горшкам!
Да возвестят в Багдаде!
Откуда я знаю, что я скажу? Что придет в голову, то и скажу.
Почему нас не восхваляют?
Знаешь, почему я прожил восемьдесят пять лет? Потому что все время говорил: в Багдаде все спокойно."
— А известно ли тебе, что 17 принцев…
— Восемнадцать.
— Девятнадцать!
— Да, она мне говорила.
— Юноша, открой глаза!
— Открой, открой! Останешься без головы.
Я хочу, чтобы на тебя напал лев, и я его убью.
Чтобы загорелся весь Багдад, и я бы вынес тебя из огня. И чтобы землетрясение, и чтобы все провалились, и остались только ты и я.
— Зачем ты позволил схватить Аладдина?
— Надо было потереть лампу.
— Ты сам не мог догадаться?
— Это не моё дело.
— Я знала, что этим кончится!
— Я сын главного везиря!
— Какой хитрый джин! Зачем сыну везирязабираться в горшок?
Когда у меня с твоим отцом была свадьба, это было не во сне.
В Багдаде все спокойно.
