Она — не реальность,
А твоя бурная фантазия.
Ее пунктуальность,
Уродлива до безобразия.

Она — грозное оружие,
Что в твоем подсознании.
Ищет цели ей нужные,
Живя в вечном изгнании.

Она — умна и наивна,
Как ребенок, верит всему.
Действует интуитивно,
Начиная виртуальную войну.

Она — твое воображение,
Придуманное для соц.сети.
Зеркальное отражение,
От которого тебе не уйти.

Поэтический шизофреник.

А они дискутируют, снова меня ругая:
«Почему ты вчера была громче, сегодня тише?
Почему ты сегодня одна, а вчера другая?
Это кто-то вместо тебя говорит и пишет?»

Мой диагноз — поэтический шизофреник.
Я не знаю, какое из альтер-эго завтра
вдруг откроет глаза.
И первым из озарений
для него станет то,
что оно — это тоже автор,
… показать весь текст …

Мой мир иллюзий весь разрушен…
Теперь — реальность такова:
Стою на краю, вьюга, стужа,
Разбито сердце, нет крыла…
Я не смогу подняться в небо,
Увидеть раннюю зарю,
Любить людей, кто б это не был,
Но все ж, Господь, благодарю…
Благодарю Тебя за пищу,
Благодарю — за этот час,
Хочу что б благо было нищим,
Что б слабым не было преград,
Что б волки всегда были сыты,
И овцы целы у пастуха,
… показать весь текст …

Родители… Как много в этом слове.
Не стыдно встать пред ними на колени,
У Неба попросить для них здоровья,
А за обиды попросить прощенья.
…Неумолимы стрелки циферблата.
Не заживают раны от проклятий.
Мы понимаем лишь сквозь боль утраты,
Что лучше б не скупились на объятья.
…Так пусть вина не станет комом в горле,
Пусть высохнут родительские слезы,
Чтоб не узнать, как скулы сводит с горя,
И не услышать слов: «Мужайтесь, поздно…»
…Боюсь, себе нам не отмерить сроки,
Но знайте, за слова мы все в ответе…
… показать весь текст …

Я — не шампанское.
Я — женщина-коньяк!
Как мёд, янтарная… Бодрящая, тягучая.
Меня дозируй, словно афродизиак.
И не миксуй меня ни с чем, ни в коем случае.
Я — не вино.
С годами терпкость набрала.
Дарю тепло, когда смакуешь подогретою.
А чтобы крепостью тебя не обожгла,
Оденусь, хочешь, шоколадною конфетою?

Случайный секс. Тела на смятых простынях.
Они в костюмах от-кутюр «Адам и Ева».
Впервые хочется лежать, ее обняв.
Впервые жалость у него, что он — не первый.
Пружины скрипнули и замерли, устав.
В рассветной дымке испарился облик стервы.
Впервые ей целуют руки и уста.
Впервые стыдно ей за то, что он — не первый.