Бог, которого можно понять, уже не Бог.

Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

Жертвуя собой, человек становится выше бога, ибо как может бог, бесконечный и всемогущий, пожертвовать собой? В лучшем случае он может принести в жертву своего единственного сына.

Однажды — мне было тогда четырнадцать, я был еще совсем мальчишкой — я стоял за кулисами и смотрел, как ты играла. Это была, наверное, очень хорошая сцена, твои слова звучали так искренно, так трогательно, что я не удержался и заплакал. Все во мне горело, не знаю, как тебе это получше объяснить. Я чувствовал необыкновенный душевный подъем. Мне было так жаль тебя, я был готов на любой подвиг. Мне казалось, я никогда больше не смогу совершить подлость или учинить что-нибудь тайком. И надо же было тебе подойти к заднику сцены, как раз к тому месту, где я стоял. Ты повернулась спиной к залу — слезы все еще струились у тебя по лицу — и самым будничным голосом сказала режиссеру: «Что этот чертов осветитель делает с софитами? Я велела ему не включать синий». А затем, не переводя дыхания, снова повернулась к зрителям с громким криком, исторгнутым душевной болью, и продолжала сцену.
… Когда я понял, что это одно притворство, во мне что-то надломилось. С тех пор я перестал тебе верить. Во всем.

Человек. Отче наш, …
Бог. Да?
Человек. Не перебивай меня, я молюсь.
Бог. Но ты ведь позвал Меня.
Человек. Позвал Тебя? Я Тебя не звал, я молился. Отче наш, Сущий на небесах…
Бог. Ну вот, опять ты это сделал.
Человек. Что сделал?
Бог. Позвал Меня, ты сказал: «Отче наш, Сущий на небесах». Вот Я. Что у тебя случилось?
Человек. Но я ничего этим не хотел сказать. Знаешь, так, просто говорил свою ежедневную молитву. Я всегда так молюсь. Чувствую, что это как бы моя обязанность.
Бог. Хорошо. П…
… показать весь текст …

Янтарь души раскрыт, ажурностью стихов,
Песок сыпучий, ускользающий сквозь пальцы.
Вселенский миг, парящий с облаков,
И мира звёзд, мерцающих скитальцы.

Молитва безысходности терзаний,
Тебе Всевышний, с небесным голубком.
Я отправляю… не зная расстояний,
Душа в небесном храме, чудотворных икон.

И мирозданье нереального пространства,
Где слёз, страданий, душащий запрет.
Слова молитвы, вера постоянства,
И собранный веками… диалект.
… показать весь текст …