Вино и любовь… Ну какой от них вред?
Взлетаю легко и со вкусом.
И БУдда мне с завистью смотрит во след…
- куда им, почётным индусам.

Меж одуванчиков вьюны
как древнеэтрусские руны.
Май укорачивает сны
к солнцестоянию в июне.
А дни — сплошной тягучий свет,
слепящий шёлком и атласом,
и кажется, что места нет
теперь ненастьям и несчастьям…
Меж одуванчиков вьюны,
спирали маленьких вселенных.
Коварны золотые дни —
чем ярче свет, тем резче тени.

«Твоя! Твоя!» — кричали десять ртов, разглядывая тело на экране. Он от позора сдохнуть был готов — два мужика с любимой на диване. Запнувшись, он скатился по крыльцу и прочь бежал, пути не выбирая. Наотмашь бил позёмкой по лицу его февраль, обиды вымещая.
Метро глотало пачками людей, он повернул ко входу машинально. «Она была всех ближе… Всех родней! Но почему так плохо нереально!» Жетон привычно юркнул в турникет, и эскалатор хлынул в подземелье. Поближе к аду он искал ответ, лекарство от любовного похмелья.
Меж До и После черная межа. И смех «друзей», что за спиной сгущался… Он поезд ждал, от ярости дрожжа, но ехать никуда не собирался. Состав летел, он сделал этот шаг, такой безумный и такой жестокий… В его глазах невинная душа бессильно билась бабочкой меж стёкол

Неверная жена делает несчастным одного мужчину — мужа. Неверный муж делает несчастной куда более, чем одну женщину

Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
Дождь испариной на окне.
На диване щенок комочком
чуть поскуливает во сне.
Заскулить? Мне б хотелось очень
стоном выдохнуть эту боль.
Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
лишь дождя за окном бемоль.
Поезд в ночь… и с тех пор ни строчки…
Как же буду счастлИва я,
коль душа моя с той же нОчи
в твой закована саквояж,
и теперь, разрываясь в клочья,
удаляется от меня.
… показать весь текст …

Задумавшись о современных тенденциях в сексуальной ориентации, сделал вывод: белых ворон стало так много, что горд остаться вороной чёрной.