Персона М. хочет персону К.
Персона К. любит персону Н.
Персона Н. глядит на них свысока
и эстетично мешает с горчицей хрен.
Потом красиво входит персона Д. -
конечно, под наблюденьем персоны И.
Персоне Д. наплевать, с кем, когда и где.
Персона И. обижается и обид своих не таит.
Персона С. идет с персоной И. в зоопарк,
и там они встречают персону К.
Для персоны И. — повод выпустить пар.
Для персоны К. — причина свалять дурака.
Персона Д. утешает персону М.
и ведет к персоне В. пробовать анашу.
Персона В. рада всегда и всем,
в свободное время шьет себе парашют.
Персону Н. интригует персона О.,
которой опять отказала персона Б.
у которой, якобы, болят голова, живот,
и вообще на один ответ — два десятка бед.
Персона К. отдается персоне С. -
возможно, в отместку холодной персоне Н.
Персона М. продолжает тащить свой крест.
Персона И. ненавидит огонь и боится стен.
Между ними, стараясь не замечать,
что происходит, бродит персона Я.,
много курит, глотает остывший чай…
Все замыкается. Все на круги своя.

Самый быстрый самолет не успеет за тобою…
Б. Г.

Как ни пытайся, никуда не денешься от вокзала.
Анна, подумай, — надо ли сразу — на рельсы?
Для попытки любви нужна куда большая смелость,
чем для ухода… Знаешь, мы с ним вырезаем
друг друга из папиросной цветной бумаги,
пригодной, чтобы сделать китайский фонарик.
Анна, это всегда испытанье — двигаться в паре.
Львиная доля времени уходит на ловлю багов…
Но поверь мне, Анна, оно вполне того стоит —
неделя намека на счастье считается за год горя.
У страха — глаза велики, как у лемура лори.
… показать весь текст …

Загадив напрочь сквер, целуются подростки.
Где кто, не разберешь — проклятый унисекс!
Аж завидки берут — у них все очень просто:
«хочу» — на раз-два-три, «люблю» — на крэкс-пэкс-фэкс.
А к нам из-за угла подкрались злые тридцать,
а мы уже давно потрепаны и злы.
Становится трудней перевернуть страницу,
становится сложней распутывать узлы.
Не утолит и «Спрайт» очаянную жажду —
зеленая вода, в пластмассе мутоген.
Плывут мои стихи корабликом бумажным,
и бродит с фонарем по строчкам Диоген.
Сирень уж отцвела, и аромат жасмина
наполнит до краев июньскую тоску.
… показать весь текст …

Прошлое накрест замазано масляной краскою.

Ах, эти девичьи слезы в четыре ручья!

Пару часов я побуду спокойной и ласковой —

дальше посмотрим по ходу. Улыбка твоя…

Поздняя осень. Вон к югу летят навигаторы.

Решка-орел, нечет-чет и шолом-лейтрайот.

Нас не узнают. Наверное, станем богатыми…
… показать весь текст …

Хэппи-энда не будет. К чему нам счастливый финал?
Это не сериал и не голливудский блокбастер.
Анимешка японская. Анекдот с бородой про «ты знал!».
А вокруг — все друзья по несчастью. И недруг по счастью.
По отростку зеленому вниз головой муравей
проползет, нарушая публично закон тяготенья.
Золотушное солнце ютится в пожухшей траве,
отбирая на откуп нечетко-заплывшие тени.
Укрепиться в пространстве, хватаясь за воздух. Стоять
опустевшей к утру больничной продавленной койкой.
Захлебнуться метафорой. Я… Это, все-таки, я…
Посторонние в. меня уже не беспокоят.
Подбирайся поближе. Любуйся — здесь много всего.
Только свежесть вторая, уценка, пометочка «было».
… показать весь текст …

Я давно не писала тебе, и вот — отдаю должок,
отправляю по старому адресу свежий конвертик.
Что сказать для затравки? Я — на удивление хорошо.
Спросишь, как сердце? Да, бывает, что ноет сердце.
Почему так долго молчала? Ну-у… пыталась сбежать,
полюбить чьи-то чужие руки, губы и грезы.
Даже пыталась зарезаться — естественно, без ножа.
Потом врубилась, что это все несерьезно.
Ну, а ты-то — как? Надеюсь, вполне здоров
и чуешь осень каждой порой и каждой фиброй.
Я, как обычно, грешу обилием вводных слов —
извини. Что-то сегодня башка — тяжелее гири.
Работаю потихоньку. Дочка, конечно, растет,
как и твоя — да куда ж они денутся, дети?..
… показать весь текст …