Размахивая руками, бормоча, плетётся поэзия, пошатываясь, головокружа, блаженно очумелая и всё-таки единственно трезвая, проснувшаяся из всего, что есть в мире

Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.

Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.

Сегодня ночью, не солгу,
По пояс в тающем снегу
Я шел с чужого полустанка.
Гляжу — изба: вошел в сенцы,
Чай с солью пили чернецы,
И с ними балует цыганка.

У изголовья, вновь и вновь,
Цыганка вскидывает бровь,
И разговор ее был жалок.
Она сидела до зари
И говорила: — Подари.
Хоть шаль, хоть что, хоть полушалок…
… показать весь текст …

И до чего хочу я разыграться,
Разговориться, выговорить правду,
Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
Взять за руку кого-нибудь:
Будь ласков — сказать ему,
Нам по пути с тобой.

..
Паденье — неизменный спутник страха,
И самый страх есть чувство пустоты.
Кто камни к нам бросает с высоты —
И камень отрицает иго праха?

И деревянной поступью монаха
Мощёный двор, когда-то, мерил ты —
Булыжники и грубые мечты —
В них жажда смерти и тоска размаха…

Так проклят будь готический приют,
Где потолком входящий обморочен
И в очаге веселых дров не жгут!
… показать весь текст …

В поэзии, в пластике и вообще в искусстве нет готовых вещей.