Своих родных я знаю слабо.
Запомнить — голову сломать:
Мороз — мой дед,
Яга мне — баба,
Дюма — отец,
Отчизна — мать.

— Марк Соломоныч, вопрос для истории,
нас не услышат за этими стенками:
что вы тут делали в лаборатории
после работы с тремя ассистентками?

— Я? Ничего. Я был весь захлопотанный,
просто работал над рац. предложением.
— Да? Почему же наш кролик подопытный
смотрит на вас, блин, с таким уважением?

Камасутра — это, как известно, древнеиндийский трактат о любви, не столько даже о любви, сколько о сексе. Хотя, говорят, секс и любовь взаимосвязаны. Не знаю, как говорил Довлатов, не думаю: в 34-ой средней киевской школе, где я учился, предмета «Sex Education» не было. Про Камасутру я услышал впервые уже в зрелом возрасте, будучи отцом двоих детей, и то потому, что моя сотрудница Аня Асташева очень красочно рассказывала о том, как она провезла эту книгу через советскую таможню, возвращаясь из И…
… показать весь текст …

Что вы мне — Толстой, Толстой, Толстой?..
Да, читал, читал. Боюсь, что мало.
Я, признаться, человек простой,
мне ещё Толстого не хватало!

А с чего вы так уж им горды?
Ах, талант! Мудрец! Художник слова!
Вы слыхали, как поют дрозды?
То-то же! А вы мне — про Толстого!..

Когда Господь, кудряв и бородат,
призвал к себе профессора Эйнштейна,
Он руку жал тому у райских врат,
и речь Его была благоговейна:
«Профессор, ты, видать, большой шутник,
но дам тебе неслыханную дань я —
за то, что ты единственный проник
в глубинные основы мирозданья,
и всё, чего ты в жизни был лишён,
вручу в награду, если мне позволишь!»
«Мein Gott, — сказал профессор, — danke schon,
ich hat одно желание всего лишь,
прошу тебя, Всевышний, offne mir
ту формулу, die erste, по которой
… показать весь текст …

Весна… Потеплело… Тараканы и мухи в моей голове проснулись и устроили потасовку за «место под солнцем»…(М)