Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.

Не надо переворачивать камни, если боишься смотреть на тварей, живущих под ними.

Им тоже нравилось лепить меня по своему вкусу, но я уже знала… Я нерастворима, как песок в воде. Сколько угодно размешивайте, я всегда лягу осадком на дно.

Любовь. Из словарей следует исключить это слово. Сплошная размытая неточность. Что за любовь, какая любовь? Сентиментальность, фантазия, тоска, вожделение? Одержимость, всепоглощающая потребность? Единственный случай, когда это слово бывает вполне уместным и не требует уточнений — если речь идет о любви очень маленького ребенка. Потом он тоже становится личностью и, следовательно, усложняется.

Порой люди возвращаются к тебе, понимая, что лучше тебя им не найти… А ты не испытываешь ни радости, ни удовольствия, ни жалости, ни любви… НИЧЕГО…

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
… показать весь текст …