Руки тонкие.
Прячь-не прячь —
от любви
разлетятся
птицами.
Сердце. Глупое.
Снова вскачь
станет — рядом —
за ними
виться.
Окрыленное.
Верь-не верь —
озвончает
хрустальность
нотами.
Руки тонкие.
Но теперь
окрыленная
— ты —
полетом.

Родители… Как много в этом слове.
Не стыдно встать пред ними на колени,
У Неба попросить для них здоровья,
А за обиды попросить прощенья.
…Неумолимы стрелки циферблата.
Не заживают раны от проклятий.
Мы понимаем лишь сквозь боль утраты,
Что лучше б не скупились на объятья.
…Так пусть вина не станет комом в горле,
Пусть высохнут родительские слезы,
Чтоб не узнать, как скулы сводит с горя,
И не услышать слов: «Мужайтесь, поздно…»
…Боюсь, себе нам не отмерить сроки,
Но знайте, за слова мы все в ответе…
… показать весь текст …

Случайный секс. Тела на смятых простынях.
Они в костюмах от-кутюр «Адам и Ева».
Впервые хочется лежать, ее обняв.
Впервые жалость у него, что он — не первый.
Пружины скрипнули и замерли, устав.
В рассветной дымке испарился облик стервы.
Впервые ей целуют руки и уста.
Впервые стыдно ей за то, что он — не первый.

На сердечки нынче спрос —
Всем знакомая картинка.
Если любит кто всерьёз,
Вряд ли дарит валентинки.
Посчитает миг за час,
И, любовью окрыленный,
Сердце вам своё отдаст,
Не дождавшись Дня Влюбленных.

Я не спрошу опять «где был?»
Я только, нежно обнимая,
Скажу, чтоб ты меня забыл,
Я ухожу и всё прощаю.
Себе прощаю, что ждала,
Тебя прощаю, что не видел
Как без тебя с тобой жила,
Как не заметил, что обидел.

Я о тебе, кто мне всего дороже,
Боюсь писать стихи…
Вдруг, их прочтя,
Другой, меня достойней и моложе,
Тебя полюбит тоже не шутя.

Я о тебе, кто мне всего дороже,
Боюсь писать…
Вдруг кто-нибудь, любя,
Заговорит с другой любимой тоже
Словами, что нашел я для тебя.