Самые содержательные отношения возникают с мертвыми людьми.
Ты приходил не за телевизором. Твой приход совпал с похотливым желанием.
Это как порнография — поймешь, когда увидишь.
На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!
Убивают одного — это убийство. Убивают миллионы — это история.
Меня так заводят её мозги, что я хочу увидеть их голыми.
Чтобы изменить жизнь, не нужно перечёркивать прошлое.
Я завидую твоей способности выдавать оптимизм за реальность.
— Я делал это для тебя.
— Не надо для меня никого убивать! Просто купи мне свитер, как нормальный отец.
— Мы все знали, что она виновна, и в глубине души верили, что в справедливом мире она заплатит за свои преступления.
— Для этого нужен справедливый мир.
Может, я стала слабее из-за людей, с которыми я связана? Ведь отношения затрудняют логическое мышление.
— Он считает, что живёт в величайшей стране мира.
— Величайшая — не значит идеальная.
— Свобода слова — это моё право!
— Конечно, да, но пользуйтесь свободой осмысленно.
— USB-флешка… из-за неё весь сыр-бор?
— Информация в наши дни опаснее бомбы.
— Может быть, твоя жизнь была бы другой, будь у тебя деньги.
— Другой — но не лучше.
— Я говорю «нет» этому эксперименту.
— Я понял это, когда вы повторили «нет» семь раз подряд.
Ты когда-нибудь замечала, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком?
Наша суть в том, кто мы под давлением, а не в том, какие мы, пока всё прекрасно.
— За твоей вежливостью — огромное количество гнева. Тебе удаётся его контролировать?
— Если бы это было не так, ты был бы уже мёртв.
— Порой люди принимают странные решения.
— Иногда они решают сердцем, а не умом.
Карьеры делаются, когда хорошие люди помогают друг другу.
У неё есть свойство превращать обычных, спокойных людей во взрывающиеся от ярости бочки.
— Ты нашёл причину смерти?
— Жизнь. Жизнь — всегда причина смерти.
Ответов иногда бывает больше, чем вопросов.
— Ты знаешь, где меня найти, если захочешь обсудить что-то.
— Да. Проблема — не как найти, а как избежать тебя.
— Как ты думаешь, что самое лучшее в мире?
— Мама говорит, это закат.
— Хорошо, тогда что самое лучшее в мире, сделанное человеком?
— Мама говорит — Мона Лиза.
— Послушай, со всем уважением к твоей маме, приятель, подкрученный бросок — лучше всего прочего в мире.
Только те, кто стыдятся, ищут оправдания.
— В этой машине зеркала как в пудренице!
— А что ты хотел, если выбрал машину размером с косметичку?
— Все твои предположения строятся на единственном принципе, Зак: для высшего разума человечество в целом гораздо важнее, чем жизнь одного человека.
— Да.
— Но ты рискнул всем, чтобы спасти Ходжинса.
— Под желатиновой массой вы имели в виду салат оливье?
— «Желатиновая масса» звучит солиднее.
— После колледжа мальчишки меняются?
— Только внешне.
Ценность вещей определяем мы сами.
Кайл Олдридж не разговаривает ни с кем, кто ниже его достоинства — то есть ни с кем.
Понимание, сочувствие, доброта, любовь — это единственные идеалы. И когда мы предаём их, мы становимся теми, кого мы презираем. И мы теряем нашу человечность, и тогда после нас в мире остаётся лишь насилие и разрушение.
Наставники часто чувствуют себя напуганными, когда ученики их превосходят.
Никогда не знаешь, что может скрываться за респектабельностью.
— Значит, я была права?
— Ты не была неправа. Это не одно и то же.
Любые разумные доводы абсолютно бессильны против любви.
Ты можешь в это не верить, Кости, но такие вещи, как любовь, не выявляются в лабораториях.
Без расследования мы не сможем установить — убийство или нет, но расследования не будет, пока доктор Бреннан не объявит, что это убийство… Пригласим философа.
Пикиринг: — Это вас показывали с утра по телевизору?
Бреннан: — Откуда я могу знать, что вы видели по телевизору?
Хотите узнать про павлинье дерьмо… Ладно, начало — не фонтан, но…
— У нас просто интрижка, так что не обольщайся.
— Когда ты не можешь не думать о человеке, когда его нет рядом — это не интрижка. Когда ты помнишь его прикосновения — это не интрижка.
Бреннан: — У вас это серьёзно?
Бут: — Серьёзно, как сердечный приступ.
Свитс (отвечая по телефону): — А вот и я.
Кэролайн: — Ты уже взрослый человек с учёной степенью по психологии, а так отвечаешь на звонок.
Бут: — Сейчас меня больше волнует безопасная дистанция между нами.
Бреннан: — Почему?
Бут: — Потому что мы едем в церковь, и ты снова будешь богохульствовать.
Бреннан: — Ты боишься, что если Бог поразит меня, заденет и тебя?
Кэм: — Запыхались, мистер Фишер?
Фишер: — Нет, я просто рад, что дышу. Ведь не знаешь, когда лишишься этой роскоши.
Если люди часто отрицают какую-то вещь, то на самом деле она оказывается им свойственной.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня отравила отрезанная голова, полная гипсовой пыли.
