Я бы, например, Нобелевскую премию тому выписал, кто бы такое занятие для дураков придумал, чтобы они нормальным людям жить не мешали.

Ах, как же хочется проснуться раньше солнышка, чтоб с улыбкой на лице ещё до заката умереть на любимой работе…

В основном люди делятся на два вида: одним больше нравится работать, чем смотреть как работают другие, а другим любоваться работой других гораздо интересней, чем самим остервенело трудиться. И на самом деле есть и третий вид. Те люди, которые про работу даже слышать не хотят, а уже тем более на работу смотреть. А тем более самим работать.

Пришлось рассказать, о пришедшем сравнении, вообще о сравнениях и об «имаго» с лавой, и о «чистоте» — про себя поражаясь насколько странно находиться в объятиях главы Инквизиции Церкви Единства.
— Это точно твоя работа, Ганс? — Иво, именно Иво, сидел уже спокойно, без намёков, покачивая и спрашивая; вход разблокирован. — Некоторая поэтичность, сентиментальность, эксцентричность. Разве быть цепным псом, я в курсе про эти эпитеты и палачом не вразрез?

— Вразрез, но… так, я хоть, нет не хоть. Я, чёрт подери, давал клятву в Синоде, как и вы, и Марк, Рид, Стоун, многие другие, короче… пришлось вспомнить. Человек — сделанные им выборы, я вспомнил свой и теперь ему следую, Иво… — голос, всё же, дрогнул. — Тяжело, месье Мартен, быть. Тяжело, особенно… когда вчера, где разделение как по линейке, был, простите дерьмом. Что?!

Приор протягивал ладонь.
— И в делах, и в помыслах Храни Единый…

— С надеждой на искупление.

Если бог хочет сделать тебя счастливым, то он ведёт тебя самой трудной дорогой, потому что лёгких путей к счастью не бывает.

Когда с «Вы» переходишь на «Ты» это отношения — приятельские, дружеские, интимные… любые.
Когда с «Ты» переходишь на «Мы» это любовь, ну или же дружба, на правах паритета.
Когда с «Мы» — обратно на «Ты» это трещина, непонимание, начало конца.
Когда с «Ты» на «Вы» это всё — непреодолимая пропасть…
Поздравляю, вы снова чужие люди.