Два часа ночи, мир уже спал
А я чашками из-под кофе строила пьедестал…
Оранжевый диск — патология луны
Мне столько лет не спится, я ненавижу сны…

Холодный кофе согреет душу,
Не сладкий сахар, по вкусу грусть…
Добавлю каплю воспоминаний —
И в одиночестве захлебнусь…

Ты — не закрытый справочник моих воспоминаний…
Листы надежд… Страницы из моих желаний…
Ты — словно лед, в моем стакане…
Герой в не начатом романе…

Мы — душевно-больное общество
Однотипного одиночества.
Мы не поняты, кем-то брошены…
Мы отвергнуты, кем-то преданы…

Все надежды давно убитые,
Все мечты в дальний ящик закрытые,
Называем чувства ненужными —
Все со взглядами равнодушными…

Достигая вершин одиночества,
Обнимая холодные стены,
Я пыталась понять это общество,
Я пыталась стать частью системы.

Жизнь людей совсем не даётся мне —
Слишком сложны её механизмы,
Я здесь места найти не могу себе,
Как деталь, кем-то сбитая с мысли.

7-летний пацан подговаривает 4-летнего братишку:
— Слышь, братан, мы с тобой уже большие, пора нам начинать ругаться.
— Пора, — соглашается малыш.
— Значит, план такой, — говорит старший. — Завтра утром выходим завтракать, я говорю «бля», а ты — «на х%й». И следим за реакцией родителей.
Сказано — сделано. На следующее утро сидят на кухне, мама обращается к старшему:
— Тебе что на завтрак положить?
— Мне бы, бля, оладушки, — бойко отвечает тот.
ХРЯСЬ! — мама со всей дури отвешивает ему подзатыльник, и пацан в слезах убегает из кухни, держась за голову.
— Ну, а тебе что? — с угрозой в голосе спрашивает мама у младшего.
— Да я уж и не знаю, — робко отвечает малыш, — но только на х%й мне такие оладушки!