бывает, внутри что-то неодолимо сдавит,
и ведь не скажешь даже сразу, где болит:
тогда мне хочется, чтоб вырезáли память,
точно так же, как вырезают аппендицит.

Знаете, какое самое страшное слово? БЫЛ! Вот БЫЛ человек и уже его нет, а ты сидишь, думаешь о нем и проговариваешь «.он БЫЛ таким жизнерадостным…», «…он БЫЛ добрым и отзывчивым…»,".он БЫЛ…", «…он БЫЛ…»… А его уже никогда не БУДЕТ рядом, он останется в памяти, в сердце, но ты не сможешь встретить его на улице, не сможешь позвонить ему, потому что он БЫЛ… И нельзя ничего изменить! Даже если ты разрываешься на части от горя и боли, даже если внутри только бесконечная пустота, он БЫЛ!!! вот что страшно…

Говорю ему: «Может встретимся?
Я уже не могу без тебя!»
Он ругает меня и бесится:
«Нам встречаться с тобой нельзя!»

Говорю ему: «Сделай визу!
Или пропуск организуй!»
Он в ответ: «Я с тобой… Я близко…
Не дави меня на слезу!»

Говорю ему, повторяю вновь:
«Умоляю! Давай весной!»
Он в ответ, строго хмуря бровь:
«Хватит! Брось говорить со мной!»
… показать весь текст …

Врут… все те, кто говорят, что забыли. Кто говорит, что больше нигде не болит. Врут всем вокруг и даже себе врут. Врут и сами верят. И даже живут, улыбаясь.

Но иногда, оставаясь в пустой квартире, позволяют себе одну маленькую слабость — честность. Позволяют воспоминаниям растечься по венам и ударить в мозг сладким и болезненным кайфом. Поднимают из недр души прошлую боль, чтобы хоть на секунду почувствовать себя тем — живым, верующим, мечтающим. Тем, кем они больше никогда не смогут быть.

Бередят старые раны эти вруны, а после зашивают их на скорую руку, чтобы на утро найти в себе силы проснуться.

Потому что есть люди, которых мы никогда не забудем. Потому что однажды в нас что-то ломается, и мы больше никогда не будем прежними. Потому для некоторых эти мгновения — единственное напоминание о том, что у их душ когда-то были крылья, и они умели летать. Потому что приходится врать, чтобы жить дальше.

Тяжело вычеркивать человека из своей жизни… забыть все, что с ним связано… Тяжело сегодня, и завтра будет тяжело.

А можно ли закрасить пару лет?
Эмалью сине-черной с ярким глянцем?
И заново судьбы своей сюжет
Выстраивать с лихим непостоянством?
Из памяти глубин тебя изъять,
А маркером надежды уничтожить,
И ножницами душу искромсать,
А там, где ты касался, выжечь кожу?
И ластиком стереть любой намек
На чувства, пересилившие разум.
Опустошенье — тягостный урок,
Но верить в безысходность с ходу, сразу?
Любовь к тебе в душе пускай живет.
Её ведь беды так и не сразили.
… показать весь текст …