Самое страшное для меня — амнезия… боюсь проснуться и тебя не вспомнить…

Все хочется спросить тебя: а помнишь?..
Понять насколько ты остался тем,
Которого могу позвать на помощь,
Который мне ответит: без проблем!

Все хочется спросить, про между прочим:
К кому-нибудь душою прикипел?
Но, если честно, страшно. Даже очень.
Простое «да» похоже на расстрел.

Все хочется сказать тебе: скучаю…
А нужно ли оно тебе сейчас?
Я, кажется, совсем не замечаю,
Что грустные истории — о нас.
… показать весь текст …

Помню когда ты уходил в моих глазах были лишь гордость и страх… Гордость от того, что я никогда не скажу: «ВЕРНИСЬ!», а страх от того что никогда НЕ ВЕРНЁШЬСЯ ТЫ…

А у меня в венах красные мочат белых,
рвут друг друга на клетки, на куски ДНК.
Эта война впиталась в каждую мышцу тела.
Не высыхают веки, стала слюна горька.

Сколько бы ты не бегал, тень догоняет в полдень,
бьёт в сплетение пальцем, чёрным от немоты.
Только сдавивший мину от суеты свободен.
Редкий, поймавший пулю, не заступил черты.

Память корёжит мысли, спать не дают рефлексы:
всё норовишь, как в землю, вжаться лицом в кровать.
Одним поцелуем в шею войну изгони, как беса, —
на жертву, но станет меньше. И наконец-то — спать.

Под ливнем будничных дел, случайных встреч, чужих забот совсем забываешь о своих страхах.

Кто был там, тому не забыть
Чеченской беды респективы (ретроспективы)
Из памяти их не убить
Войны той бездарной картины
Презренье и ужас в глазах
Чумазой малышки с гранатой,
Которой шептал не Аллах, не Бог,
Но шептал, что так надо!
И крохой-ручонкой сжимая
Смертельный, кровавый «презент»,
Она лишь брела принимая
Тот мир, где любви больше нет
Где мать пала жертвой обмана
Как тысячи наших парней
… показать весь текст …