Иногда человек рождается дважды. Первый раз — из тела матери, второй — из собственной катастрофы, когда обнаруживает, что может больше в ней не жить. Но между этими рождениями может пролегать целая жизнь.
Представьте ребёнка, который ещё не знает слов, но уже знаком с одиночеством. Его страх не имеет имени, а его отчаяние еще не умеет складываться в предложения. И если рядом не оказывается того, кто способен выдержать эти непереносимые чувства, они так и остаются невидимыми жильцами в его внутреннем доме. Позднее эти «жильцы» будут открывать окна сомнений в самый неподходящий момент, выключать свет в любовных отношениях и принимать чужое молчание за конец мира.
У прошлого есть удивительная способность переодеваться в настоящее. А травма может предшествовать не только воспоминанию, но и самой способности вспоминать. Она возникает в том месте психики, где ещё нет слов, нет связного рассказа о себе, нет даже достаточно сформированного представления о том, что с тобой что-то происходит.
Рафаэль Э. Лопес‑Корво, канадский психоаналитик, различал два вида травматического опыта:
1.Концептуальная травма — это событие, которое происходит с человеком, уже обладающим определённой способностью осмысливать действительность. Уже имеющим психический аппарат, способный хотя бы потенциально превратить предательство, насилие, потерю близкого или катастрофу в воспоминание и рассказ.
2.Пред-концептуальная травма, которая возникает в период, когда психика ещё только формируется и не располагает достаточными средствами для переработки происходящего. Это письмо, отправленное до изобретения алфавита, которое приходит через много лет, вложенное в конверт из материнского отсутствия и молчания.
Лопес-Корво считал, что что именно пред-концептуальная травма является главной причиной хронического стресса, сложных заболеваниями и повышенной смертности. Человек не вспоминает прошлое — он устраивает ему новые декорации, снова приглашая его на главную роль.
Взрослый мужчина может обладать тремя дипломами, четырьмя автомобилями и безупречной биографией, но превращаться в испуганного мальчика всякий раз, когда женщина не отвечает на его сообщение. Женщина может руководить немаленькой компанией, но воспринимать чужую критику как приговор о собственной ненужности. Родитель может сердиться на плач ребёнка, не подозревая, что кричит на собственные забытые слёзы…
У Дональда Винникотта, британского педиатра и психоаналитика, есть близкая концепция «страха уже пережитого психического краха». Согласно которой, человек может бояться не столько будущей катастрофы, сколько того, что когда-то уже произошло с ним на раннем этапе его развития, но не было психически пережито и интегрировано. То есть прошлое не завершилось, потому что тогда не нашлось психического пространства, в котором оно могло бы стать прошлым.
Знаете, порой пред-концептуальная (довербальная) травма становится сюрреалистическим механизмом, запускающим старую систему тревоги. И прошлое перестаёт быть временем, оно становится валютой, которой мы платим за настоящее, не зная курса. Но человек способен родиться дважды, помните? Второе рождение начинается со встречи с тем, кто способен вынести непереносимое вместе с вами. В этом пространстве между двумя людьми у невидимых жильцов появляются имена, у страха — слова, довербальное наконец обретает голос, а травма — завершение. Вот так…
Психолог, влюбленный в психоанализ
Иногда человек рождается дважды – Ольга Караванова
© Ольга Караванова 1073
Недолюбленное в младенчестве дитя, не понимавшее тогда, отчего ему так плохо и одиноко, может быть долюблено в сознательном возрасте.
И тогда эта любовь закроет все его старые гештальты.